Брак по договору (сбежавшая невеста)

Глава 2 Первое утро

Глава 2

Первое утро

Смутный гул ворвался в моё сознание. Я медленно выплывала из глубин сна, пытаясь уловить источник этого шума и осознать, где же я нахожусь. Сон был настолько глубоким и всепоглощающим, что я потеряла всякую ориентацию во времени и пространстве, словно затерялась в лабиринте грёз. Но вот, сквозь пелену сонного оцепенения, я услышала голос Марси, зовущий к завтраку. Мгновенно меня пронзило осознание: я сбежала из родного дома и теперь живу в уютной комнате, которую снимаю у милой Марси.

Я шагнула к окошку, прорубленному в стене, и распахнула его. За ним стояла Марси, озаряя всё вокруг своей неизменной улыбкой. Она дружелюбно пригласила:

— Просыпайся, соня! Завтрак ждёт! — прозвучал её ласковый голос, сопровождаемый жестом в сторону накрытого стола.

При виде аппетитных яств во мне проснулся зверский голод. Я торопливо обулась и поспешила к двери.

Переступив порог, я оказалась в светлой и уютной комнате. Два дивана стояли друг напротив друга, образуя гостеприимный уголок, дополненный креслами и столиком. Не успела я оглядеться, как из столовой донёсся голос Марси:

— Идем скорее, я так проголодалась, что готова тебя съесть! — шутливо пригрозила она.

Войдя в столовую, я застыла в изумлении. Передо мной предстал настоящий пир: фрукты, освежающий напиток, ароматная каша… Да, я действительно умирала от голода, — подумала я, жадно рассматривая стол. Во время завтрака Марси проявляла ко мне живой интерес, расспрашивая о моей жизни. Я отвечала уклончиво, стараясь не раскрывать всех карт, но в итоге призналась, что ищу жильё и работу. Я избегала разговоров о себе, искусно переводя разговор на тему поиска работы.

Но Марси, казалось, что-то подозревала:

— Сбежала из дома? Дай-ка подумать, что могло заставить такую изысканную молодую особу пуститься в бега? На ум приходит только одно — брак! — заявила она прямо, не стесняясь в выражениях. — Эти руки никогда не знали труда – белые, нежные. И обманывать ты не умеешь! А имя, скорее всего, тоже ненастоящее, чтобы тебя не смогли быстро найти.

Я продолжала есть, внимательно слушая Марси и размышляя о том, как убедить её в своей искренности. Решив довериться ей, я тихо спросила, откашлявшись:

— Что посоветуете?

— Во-первых, ты моя родственница, приехала из Кензы, дочь моей двоюродной сестры.

— Но… — попыталась было возразить я, но Марси не дала мне закончить.

— Во-вторых, мы изменим цвет твоих волос, немного подстрижём их, обновим гардероб.

Я внимательно смотрела на Марси, пытаясь разгадать её истинные намерения. Она заметила моё замешательство.

— Понимаешь, Лея… я живу в полном одиночестве и многое повидала в своей жизни, — тихо произнесла она. Я не совсем понимала, к чему она клонит. — У меня была семья: муж, дочь…

Голос Марси дрогнул, и в её глазах застыла печаль.

— Мы были счастливы. Наша дочь Ненси была нашей маленькой принцессой. Я до сих пор не могу смириться с их потерей…

Я затаила дыхание, внимая обрывкам её воспоминаний. Марси говорила, не умолкая, словно пытаясь изгнать из души мучительные образы прошлого. Она говорила тихо, её голос то и дело срывался, но она продолжала свой рассказ.

— Мы возвращались домой, ничто не предвещало беды. Мы веселились, смеялись, когда вдруг лошади обезумели… Я сидела с дочкой на одной стороне кареты, а муж — напротив. Лошади внезапно понесли… — Марси замолчала, и по её щеке скатилась слеза.

Я молча ждала продолжения.

— Карету тряхнуло, дверца распахнулась, и меня выбросило на дорогу. Карету продолжало нести вперед… Впереди был крутой поворот, и она врезалась в дерево… — Марси снова остановилась, вытирая слезы с лица, и продолжила: — Первый удар… детские крики… Второй — тишина. Лошади убежали, оставив лишь обломки кареты. Я нашла в себе силы доползти до этих обломков, до тел моих родных… — Слёзы хлынули из моих глаз, обжигая щёки. Марси снова заговорила: — Карета разбилась вдребезги… Они были там… Подняв окровавленное тельце дочери, я закричала так, что навсегда лишилась голоса и желания говорить. Тело моего мужа лежало в неестественной позе. Держа малышку на руках, я подползла к нему и, не понимая, что он уже покинул этот мир, попыталась повернуть его голову… Я не знаю, сколько времени я так просидела, держа на руках дочь и положив голову мужа себе на колени… — Меня охватило чувство опустошения и горечи. Марси продолжала: — Я потеряла счет времени. Когда подъехал экипаж, и люди помогли мне, я уже не понимала, утро сейчас или вечер — всё смешалось, осталась только тьма.

Я молча взяла её за руку в знак поддержки. Она продолжала свой рассказ:

— Я похоронила своих любимых и в безысходности забыла обо всём! Тогда у нас жила девушка, как ты сейчас. Муж сдавал комнату страннице, как тебе.

Я продолжала молча слушать её.

— Как оказалось, она жила у нас ради моего блага. Бог всё предусмотрел, — с тяжёлым вздохом продолжила Марси. — Анной звали эту юную леди. Она работала неподалёку, заботилась обо мне и вернула меня к жизни.

Постепенно я начала приходить в себя! Анна прожила у нас два года, а затем вышла замуж за сына барона. Как позже выяснилось, Анна была дочерью князя, тайно обвенчавшейся и лишь потом известившей свою семью.

Марси замолчала, и я почувствовала, как её горе проникает в мою душу. Она взглянула на меня с такой болью, что я едва сдержала слёзы.

— Лея, с тех пор я одна… — прошептала она сквозь слёзы. — Поэтому я прошу тебя жить у меня не из-за денег. Будешь мне как сестра, будем жить как семья. Я помогу тебе, а ты… избавишь меня от одиночества.

Я взглянула на неё, не веря своим ушам. Всё казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой: что человеку просто нужен человек. Но искренность в глазах Марси внушала доверие.

— Хорошо, Марси. Благодарю тебя за твоё гостеприимство. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить утрату любимых людей, — тихо произнесла я сквозь слёзы. Сердце моё разрывалось от боли за неё, и я разделяла с ней эту боль.