Брак по контракту со злодейкой

Глава 1

Открывать глаза было страшно. В голове стоял глухой, непрерывный звон, будто я провела ночь в шумной компании, а потом так и не смогла уснуть. Он бил по вискам и мешал собраться с мыслями. В памяти вспыхивали обрывки: дорога в магазин, сообщение на телефоне, ярко-красная машина, удар, крики, вспышка света… а затем — пустота. Чёрный провал, где я лежу на асфальте и медленно теряю сознание от боли и чувства приближающейся смерти.

Но что сразу показалось странным — я не слышала ни писка больничных аппаратов, ни суеты медперсонала. В воздухе не было характерного запаха спирта и медикаментов. Ничего, что хоть как-то напоминало больницу. Вокруг стояла обволакивающая тишина, словно меня спрятали под стеклянный колпак.

Тошнота накатывала волнами. Голова будто кипела изнутри, тело казалось тяжёлым, словно меня накрыли свинцовой плитой. Даже дыхание давалось с усилием. Время текло странно — то растягивалось, то сжималось, а пульс никак не попадал в привычный ритм и то становился сильнее, то снова слабее.

Наконец, усилие дало результат — веки дрогнули и приоткрылись. В глаза мгновенно ударил резкий свет, как будто кто-то направил на меня прожектор. Я зажмурилась, поморщилась — и именно в этот момент услышала, как распахивается дверь. Точнее, дверь роскошной, совершенно незнакомой комнаты.

— Госпожа, вы наконец-то очнулись! — радостно защебетала девушка в форме горничной, словно птичка, впорхнувшая внутрь.

Я ошалело уставилась на неё, пытаясь сообразить хоть что-то. Сознание ещё плыло, но боли почти не было — на её месте остались только растерянность и тревожное ощущение неправильности происходящего.

Тем временем горничная уже уверенно двигалась по комнате и что-то щебетала себе под нос. Она ловко распахнула тяжёлые шторы, и в помещение ту же хлынул дневной свет. Затем привычным жестом открыла шкаф, явно зная, что где лежит. Всё это выглядело так буднично, словно моё пробуждение — обычное дело.

А вот для меня — совсем наоборот.

— Все так испугались, когда увидели ваше состояние! — продолжала горничная с искренней заботой в голосе. — А вы даже ничего не объяснили. Ваша матушка ужасно переживает. Тем более, скоро должна была состояться ваша помолвка с графом Уинтерли… А теперь вы выглядите так, словно у вас разбито сердце — хотя причин на то совсем нет.

Я слушала её и чувствовала, как внутри всё смешивается в один комок — страх, растерянность, какое-то холодное отчуждение. В голове всё ещё звучал глухой шум аварии, перед глазами стоял невозможный свет фар… и теперь это — незнакомая комната, непонятные помолвки, старнный граф, «ваша матушка». Слишком много чужих и непонятных слов, совсем не пересекающихся с реальностью.

Рыжеволосая девушка говорила дальше, а мои глаза по мере анализа получаемой информации становились всё шире — буквально до состояния фарфоровых блюдец. Какая, простите, помолвка? Какой граф Уинтерли? О чём вообще речь? И почему эта горничная так уверена, что говорит именно со мной — будто не существует ни малейшего сомнения?

Я опустила взгляд на свои руки — и сердце на мгновение пропустило удар. Они были слишком изящными, тонкими, с ухоженной кожей — и совершенно не похожими на мои с мозолями и погрызенными ногтями. В груди всё сжалось, стало тревожно и холодно, а душа словно ушла в пятки так ощутимо, что я на миг замерла и забыла, как дышать.

Не успела как следует осмыслить увиденное, как резко поднялась с кровати и тут же пошатнулась. Перед глазами всё поплыло, вспыхнули искры, а к горлу снова подкотил ком. Голова закружилась так сильно, что на миг показалось — сейчас просто отключусь.

И тогда взгляд случайно упал на зеркало. Отражение незнакомки привело в ещё большее недоумение. Сразу бросилось красивое лицо невероятной девушки, которая была сильно напугана и расстеряна. Сердце забилось слишком быстро, дыхание сбилось, а мысли рассыпались, как стекляшки.

Я машинально опустилась обратно на кровать, потому что стоять уже не могла. Это не я… И именно от этого стало по-настоящему страшно.

В отражении я увидела девушку лет восемнадцати — с длинными, идеально ухоженными чёрными волосами, мягко струившимися по плечам. Лицо — немного вытянутое, кожа бледная, но не болезненная. И главная деталь — завораживающие глаза. Глубокие, золотистые, с алыми всполохами в зрачках, будто где-то внутри них тлел настоящий огонь.

Я медленно провела пальцами по лицу, будто пытаясь нащупать хоть одно знакомое очертание. Отражение повторяло каждое движение точь-в-точь — и от этого становилось только страшнее. В этот момент прядь смоляных волос соскользнула и легла на заметно более пышную грудь. Внутри всё сжалось. На миг показалось, что челюсть вот-вот плюхнется на пол — настолько резко мир перестал совпадать с реальностью.

На секунду я будто потеряла связь с окружающим. Краски побледнели, звуки притихли, и всё вокруг стало странно далёким. Я только и могла надеяться, что сейчас проснусь у себя дома. Но ощущение чужого тела оставалось таким явным, что отмахнуться от него было невозможно.

Сознание постепенно приходило к пугающему и несколько ненормальному выводу: я в теле другой девушки. В незнакомом доме. В непонятной ситуации. И это осознание давило сильнее любой боли. Но паника вряд ли мне поможет. Если я хочу разобраться в происходящем — нужно действовать осторожно и думать. Иначе есть риск совсем потерять себя.

— Госпожа Эления, вам всё ещё плохо? Может, позвать лекаря? — донёсся встревоженный голос горничной, от которой не укрылось моё состояние.

Я резко перевела на неё взгляд, не зная, как реагировать и что говорить. Как вообще вести себя в подобной ситуации?

— Не нужно лекаря. Просто… воды, пожалуйста, — прохрипела я, стараясь звучать максимально естественно.

Голос оказался незнакомым — чуть ниже и мягче моего, хрипловатым, словно хозяйка тела действительно недавно болела. Это, по крайней мере, объясняло слабость.

— Минутку! — опомнилась рыжеволосая и почти бегом выскочила из комнаты, словно испуганная собственной тенью.