Брак по ошибке. Нежеланная пара дракона

Глава 8. Кайлор

Это была катастрофа. Провал. Полный и абсолютный.

Все планы — в пропасть. В бездну. На дно.

Богиня отказалась нас разводить. Вот же стерва!

И эта наглая дрянь… Она не просто ушла. Она прихватила моё. Мои сокровища. Всё, что я копил годами. Каждая монетка, каждый алмаз — мой. Мой труд, моя добыча. А она взяла и утащила.

Меня провела. Меня! Генерала заставы. Дракона!

Я расстался с сокровищами. Сам. По доброй воле. Потому что спешил. Потому что думал — разведусь, избавлюсь от девчонки. А вышло… Ни сокровищ. Ни свободы.

Зверь внутри рвёт и мечет. Драконам дороги их клады. Каждому. Без исключения. Я не лучше и не хуже других. Это наша суть. Наши корни. Наше «я».

И ладно бы все выгорело. Богиня Нурия развела бы меня с девчонкой, но нет. Я и сокровища потерял и от этой бесовки не избавился. Завтра вечером переговоры.

Придется выкручиваться, чтобы девку оставить себе. Хельвины взбесятся — будет война. А такого нельзя допустить. С монстрами бы управиться. Надо костьми лечь, но мир сохранить. Оно бы еще ничего, будь магия при мне. А так с бабой за спиной не повоюешь. А без магии одним мечом махать, далеко не уедешь… А в пекло всё!

Кровь в жилах кипела. От разочарования и злости хотелось крушить.

Так нет ещё рыжая колючка масла в огонь подлила. Видите ли не хочет со мной жить. А я будто жажду? И вот ведь дура никаких доводов и слышать не хочет. Заладила своё, тиран, не имеешь права, свободы хочу… Тьфу!

Но больше всего меня задевало то, что её слова порождали во мне сомнения. А я дракон-ликвидатор, генерал заставы не ошибаюсь. Я всегда прав. Мои приказы не обсуждаются. Они подлежат исполнению!

Но после ссоры с рыжей колючей на душе стало так маятно, что хоть в бездну бросайся.

А еще эта Мирмиэль. Надо сказать эльфийке, что я женат. Сообщить, что наша свадьба отменяется.

Мы планировали её провести, сразу после окончания траура через полгода. Но я ещё год буду привязан к Рии.

И зачем я вообще полетел мстить Балхаару? Столько проблем себе создал, что теперь расхлебывать надо. Ну что за помутнение рассудка?!

А хуже всего было то, что теперь я даже злости не испытывал из-за гибели истинной. Да вообще ничего. Теперь при мысли о Наримаэль возникала лишь светлая грусть, как о смерти не слишком близкого человека.

Надо было послушаться совета Северена. Надо было подождать ещё пару дней. Я бы пришел в себя, начал бы анализировать ситуацию, не вляпался бы в историю с рыжей.

Яростно ударил кулаком в стену.

— Судя по всему твой побег за пределы заставы прошёл неудачно, — Северен встретил меня в коридоре, сложив руки на груди.

И эта его поза и хмурое выражение лица, говорили мне, что кузен очень зол и хочет услышать объяснений.

Я тяжело вздохнул и попытался уйти. Говорить не хотелось.

— Нет дружище, так не пойдет, — он преградил мне путь. — Я твой заместитель, кузен и друг. И как все эти три лица требую объяснений! Ты срываешься мстить, притаскиваешь непонятную девчонку, идёшь на переговоры лишь с парой воинов да ещё и на лошадях, а сразу после прихватив хельвину срываешся опять в непонятном направлении. Какого мрака происходит?

Я помассировал переносицу. Скрывать все и дальше у меня не получится. Придется признаться.

— Пойдем в кабинет, поговорим, — выдохнул я.

И как в омут с головой нырнул. Я выложил все как есть.

А Северен и Сомерлед меня выслушали. Даже не перебивали, только глаза у них становились все больше.

В конце Северен встал и достал несколько бутылок тиламбуса.

Вытащил пробку и разлил по бокалам. По кабинету тут же поплыл сладкий цветочный аромат меда.

— Ситуация, конечно, та ещё… — сказал Северен, протягивая мне бокал. — Но ты хотя бы попытался.

Я хмыкнул, принимая напиток.

— Пытался? Да я всё только усугубил! Теперь и с хельвинами проблемы, и с Мирмиэль, и с этой… Рией.

Сомерлед, до этого молча сидевший в углу, наконец подал голос:

— А девчонка‑то как тебе? Вроде симпатичная, пусть и рогатая чуть-чуть. А запах, то какой… м-м-м!

Я бросил на него раздражённый взгляд:

— Не до того сейчас, Сомерлед.

Конечно, я приметил красоту Рии еще в ванной, но то что и Сомерлед, обратил на нее внимание, неприятно кольнуло.

— Да я просто так спросил, — друг пожал плечами. — Мало ли, может, хоть в этом утешение найдёшь.

Северен покачал головой.

— Давай без глупостей. Ситуация серьёзная. Но знаешь, что самое странное во всей этой истории?

— Что? — я устало посмотрел на кузена.

— Ты говоришь, что не чувствуешь злости из‑за Наримаэль. Это… неожиданно.

Я опустил взгляд в бокал.

— Сам не понимаю. Вроде должен горевать, а вместо этого… пустота. Только лёгкая грусть, как о чём‑то давно ушедшем.