Брак по принуждению

Глава 14

Разговор с мужем выставил меня не в лучшем свете. Чувствовала себя ужасной дурой. А во всем было виновато это письмо, будь оно неладно!

Наверняка кто-то из подруг отправил! Змеюки подколодные!

Дэйрон ведь честно сказал, что был женат – какой смысл прятать ребенка?

После разговора с Ульрихом я узнала, что это письмо принесли с вечерней корреспонденцией. Дворецкому оно сразу бросилось в глаза, так как сильно отличалось от остальных: ни подписей, ни адреса, и странная бумага.

Дэйрон все время был со мной на свадьбе, а после – с отцом. Он точно не мог поймать почтальона и подсунуть ему это письмо. Теперь он выпал из списка подозреваемых.

Письмо было очень странным и носило личный характер. Поэтому личность того, кто передал это письмо почтальону, осталась тайной.

Я могла бы уговорить Дэйрона остаться еще на день, чтобы лично поговорить с разносчиком газет. Но какой в этом смысл?!

Я более чем уверена: это мои бывшие подруги. Пожелали сыграть на моих нервах перед самым отъездом.

Поэтому решила отпустить грязные сплетни и сосредоточиться на роли леди Борнмут. Уверена, что там для меня, как и для любой леди, будет много работы.

Остается только надеяться, что прошлая леди была добросовестной хозяйкой и набрала приличный штат прислуги.

Как долго Дэйрон был один? Это было очень важно! Ведь мужчины совсем не заботятся о своем жилище. Ярким тому примером выступал мой папенька.

Обычно их владения без женщин превращались в жалкие, совершенно неуютные лачуги, в которых еще и слуги подворовывали.

Помню, мама говорила: «Прежде всего роль леди – содержать в порядке имения».

Я это знала и изучила все необходимое для управления. Умела набирать правильных слуг, составлять график уборки, график готовки блюд и распоряжалась бюджетом, который выдавал папенька.

За все время, пока я управляла нашим имением, ни один слуга не мог пожаловаться на меня как хозяйку. Все здесь работало как часы, было всегда чисто, а завтрак и ужин подавались вовремя и были разнообразными.

Осмотрев результаты своих многолетних трудов, почувствовала грусть. Я была так поглощена мыслями о дороге, статусе и общественном мнении, что упустила то, как грустно мне прощаться с этим местом.

Как теперь папа будет управлять нашим имением, еще и без денег? Благо шахты еще что-то приносили… Но как долго?

Прежде всего всей душой надеялась, что, когда мы с Дэйроном составим примерную для общества пару, отец передумает и начнет брать деньги моего мужа.

Только с этой надеждой мне становилось спокойнее. Так я знала, ради чего уезжаю.

Быть леди Борнмут будет намного сложнее: помимо имения, я должна заниматься нуждами народа моих земель.

Конечно, я достаточно обучена этому. Но одно дело – теория, а другое – практика.

Встретившись со всей семьей в холе, я чуть не заплакала.

Ульрих переоделся в черный костюм, надев даже черные перчатки. Я знала: так он выражает печаль.

Папенька тоже был крайне печален, как и София. И даже тетя Джина казалась непривычно грустной.

Как же больно было расставаться! Но ведь это судьба леди. Поэтому я улыбнулась, не давая и шанса настоящим чувствам выбраться наружу.

Хорошо, что за столько лет я научилась подавлять в себе грусть.

– Дорогие мои, я уверена, что скоро вы сможете нанести мне визит, или я – вам. – Я просияла в улыбке.

Дэйрон спустился вслед за мной. Он был привычно хмурый.

– Мы приедем сразу, как это будет возможным, – сказала тетя Джина.

Мне хотелось скривиться, но тут же подавила в себе это желание. Такое для леди неприемлемо.

Я имела в виду отца и Софию. Джину не приглашала. Но пришлось только улыбаться.

– До скорой встречи, мои родные, – сказала я на прощание и уже хотела уйти, как София не выдержала и кинулась ко мне. Она вцепилась в юбку платья, и я увидела слезы сестренки.

Это было больнее, чем я представляла, боль тут же накрыла и меня. Почувствовала, как трясет тело от эмоций.

Будь сейчас на моем месте мама, она бы все выдержала намного достойнее. Она бы отстранила Софию и отчитала ее за такое поведение, а вот я не выдержала.

Прижала к себе малышку со всей силы, погладила ее по голове.

Казалось, все силы уходили на то, чтобы сдерживать слезы.

– София, мы скоро встретимся, – пообещала я, присев и вытирая слезы родной малышке.

– Обещаешь? – спросила она, хлюпая носом.

– Обещаю, – честно сказала я.

Малышка увидела, что вранья в моих словах нет, и успокоилась. Следом за Софией подошел папа. На удивление он тоже обнял меня, да так сильно…

– Береги себя. – Он заглянул в мои глаза. – Я буду рад тебе в любой день. Если что-то случится, беги домой.

– Конечно, – согласилась я.

Следом за отцом хотела подойти и Джина, но я сразу отступила. Это уже слишком.