Брак по принуждению

Глава 3

Я всматриваюсь в лицо посетителей заведения через лобовое стекло автомобиля. На террасе в основном семьи или компании девушек. Конечно, среди них нет моего незнакомца. Хотя бы потому, что еще рано.

Я проверяю время и неотрывно слежу за входом, ища в каждом мужчине знакомые черты. Я не сильно запомнила лицо незнакомца, но уверена: стоит мне его увидеть – точно узнаю.

Когда время перелетело за шесть вечера, я немного остыла и поняла, что это действительно плохая идея. Надо было ехать домой, а не страдать чепухой. Моя рука легла на кнопку зажигания, но в этот момент кто-то настойчиво постучался в боковое окно.

От неожиданности я вздрогнула, повернула голову и застыла.

Это был он.

Человек из торгового центра.

Мои глаза расширились от удивления и страха. Что делать?

Сегодня он был одет просто. Никакого делового костюма на нем. Только белая футболка и светлые джинсы. Глаза закрывали авиаторы, на лице растянулась наглая улыбка.

Я вжимаюсь в спинку сиденья и боюсь пошевелиться. Вряд ли сквозь тонированные стекла он мог меня заметить. Но мужчина не уходит, костяшками пальцев снова стучится по стеклу.

Я жму на кнопку, стекло опускается ровно настолько, чтобы можно было увидеть мои глаза и обменяться несколькими фразами.

– Что вам нужно? – стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, а не как у испуганного зайца. Выходит неплохо. Деловой незаинтересованный тон.

- Угостить даму хорошим кофе и изысканным десертом. А еще поговорить. Но для этого нужно оставить салон автомобиля и занять столик, который я зарезервировал в этом многолюдном месте, - он кивком указывает на заполненную людьми террасу. И, больше не сказав ни слова, он разворачивается и уходит к входу в ресторан, будучи уверенным, что я пойду за ним.

Я поерзала на сиденье, глядя мужчине в спину. Не так он и страшен, но и не похож на того, кого поразила моя красота. Ему что-то от меня нужно, без вариантов. Не просто так он отметил то, что место многолюдно. Знает, что меня пугает.

Сама не замечаю, как тянусь к ручке двери. Азарт забурлил в крови. Я щелкаю сигнализацией и, не спуская взгляда с мужчины, отправляюсь вслед за ним.

Он занимает столик в самом углу, скрытый от чужих глаз. Официанты засуетились вокруг, я же села напротив него.

Глаза в глаза. Он рассматривает мое лицо, а я его. Он уже без солнцезащитных очков, поэтому я легко могу заметить вокруг его глаз мелкие лучики морщин.

– Так что вам нужно? – не выдерживаю первой, потому что молчание затянулось.

– Я взял на себя смелость и сделал заказ. Надеюсь тебе понравится, – проигнорировав мой вопрос, произносит он, переходя на «ты».

– Я не настроена на долгие задушевные разговоры.

- Жаль, а мне нравится когда долго.

Щеки загораются от смущения. Потому что на ум приходят далеко не разговоры.

Наше общение, если это можно так назвать, прерывает официант. Он приносит мне капучино и малиново-шоколадный торт, перед моим собеседником ставит только чашку кофе.

– Я купил одну из твоих картин, – внезапно произносит он, когда мы снова остаемся одни.

– Правда? – мои брови удивленно взмывают вверх. – И какую же?

– «Застенчивость», – его пронзительный темный взгляд не отрывается от меня.

Щеки снова вспыхивают. Это был автопортрет. Но свет и тени играют так, что мое лицо трудно различить в темноте. В отличие от других частей тела.

– Но ведь ее выставили на благотворительном аукционе, – хмурюсь, прекрасно помня о том, что Игорь обещал мне, что выкупит этот лот. Я забыла спросить его позавчера, как прошел аукцион.

– Конечно. А что - было еще какое-то место, где можно было купить эту картину? – он откидывается на спинку кресла и подносит чашку к губам. Выглядит спокойно и уверенно. В отличии от меня.

- Нет просто…

Я умолкаю. Мне становится досадно. Я над этой картиной очень долго трудилась. На самом деле это была моя последняя работа, после которой я ни разу не прикоснулась к кистям. Такое бывает у творческих людей, но я никогда не думала, что может произойти со мной.

Я хотела, чтобы она принадлежала Игорю так же, как я принадлежу ему. А теперь получается, моим телом будет любоваться вот этот человек. Это была моя любимая работа, и я выставила ее на аукцион только потому, что была уверена – Миронов ее выкупит. Больше никому она особенно не нужна.

– И сколько тебе обошлась картина? – беру пример с него и перехожу на «ты».

– А это имеет значение? – Он склоняет голову на бок, сверлит меня тяжелым взглядом.

Имеет, потому что я хочу знать, какой у Игоря предел. Какую цену он считал слишком высокой для меня?

- Не имеет. Я все равно увижу чек, – улыбаюсь натянуто.

– Я расплатился наличными. Деньги сразу перевели на счет благотворительного фонда. Но если тебе интересно, то два миллиона долларов.

У меня отвисает челюсть. Мои картины столько не стоят. Двести тысяч это предел. Даже на пике моей популярности.