Брак по расчёту, или Как я мечтаю развестись

Глава 12. О мачехе

Стефан

— Куда мы едем? — пропустив мой вопрос, поинтересовалась она.

— Ко мне домой. Папе срочно захотелось тебя увидеть.

— О, да, пора, — съязвила Мэй. — А как же наше наказание?

Неужели она ещё беспокоится об этом бесполезном занятии? Вот она — тот самый человек, который любит школу. Или она об оценках печётся? В любом случае, папа об этом позаботится. Я вообще мог туда не приходить (на отработку наказания), всё это ради Мэй.

— Об этом не нужно беспокоиться. Там уберут и без нас, — сказал я, чтобы как-то успокоить её.

Всю дорогу она молчала. Чему я не удивился, не очень-то она дружелюбный и весёлый человек — вообще бесит Зазнайка. Она тупо смотрела всю дорогу в окно автомобиля на проносящиеся дома и деревья. Когда я подъехал к своему дому, то Мэй встрепенулась как ото сна. В трансе, что ли, была? Или от присутствия мистера обаятельности рядом она подвисла?

Выйдя из машины, я поспешил открыть дверь с её стороны. Ну, как джентльмены делают. Тем более, сама бы она никогда и не открыла. Мэй бесполезно пыталась справиться самостоятельно, но в такой машине она ещё не сидела. Лучистая улыбка в ответ на мои действия подбодрила меня на дальнейшие. Я взял Мэй под руку (хотя и обещал этого не делать, негодяй!). Она мне ничего не сказала. Весь её взгляд был обращен на мой дом и окружавшее его жалкие кустики, которые мне осточертели. Не понимаю, как это может быть красиво.

Хоть она и была тут некоторое время назад, но эти окна тоже не пришлись ей по душе. А всему виной чёртова Селена. «Великая» Селена навела тут свои порядки.

Нет-нет, не Селена Мэй, а Селена Кинг. Я говорю о своей мачехе — Селене Кинг. Мне одному кажется странным, что моя жена будет — Селена Кинг и моя мачеха Селена Кинг. Немного бредово — и всё больше причин ненавидеть имя "Селена".

Когда мама умерла, эта сучка пришла и обустроила дом, как хочет она. Меня, маленького, конечно, даже спрашивать не стали по поводу моих желаний. А дальше хуже — Лена захотела большие окна, и снова меня не спросили, хочу я жить в аквариуме или нет. Но потом привык. Тем более что дом находится в окружении симпатичных, девственных деревьев. Так что мне стесняться нечего. Все свои.

Теперь я разъясню, почему Селена — шлюха и почему я испытываю к ней эту «пламенную симпатию». Как только она пришла в дом, то ничего и похожего на измену моему отцу и близко не было. У них была любовь до гроба. Но этот «гроб» наступил раньше, чем все предполагали. Когда мне исполнилось тринадцать, она стала водить мужиков в дом. Мой дом! И когда я рассказывал эту отцу, он мне, естественно, не верил, так как никаких доказательств у меня не было.

А сама эта «благородная девица» говорила ему, что у меня просто был подростковый период. Как будто в этот период у меня не было глаз совсем!

Её слова: «без матери ему очень тяжело, я это понимаю и стараюсь, как могу, но всё же никогда не смогу ему её заменить. Из-за этого дурацкого периода он уже не воспринимает меня как замену матери, а как женщину. Я молода, и так почему бы ему не попытаться разрушать брак его отца? О, Валентайн, прости меня: я столько глупостей наговорила, но клянусь, я ни за что на свете тебя не променяю и не изменю тебе». Ну, а потом из её глаз следовал поток

из Рейхенбахского водопада (прим. автора: водопад в Швейцарии). Лена говорила отцу, что я как будто хочу с ней переспать, потому как гормоны лезут. Да если бы я хотел, так себе лучше бы нашёл! Тоже мне королева Земли. Сексуальнее баб, что ли нет? Учитывая то, что на меня и так все стали вешаться с шестого класса. У меня был богатый выбор! Почему «был»? Он остался и притом стал намного разнообразнее.

Вот по этой причине я Лену ненавижу. И просто терпеть не могу имя «Селена». Поэтому я даже не пытался ухаживать за Мэй. В её лице я вижу хитрую стерву, которая может управлять мужчинами и менять их, как перчатки.

И потом у Лены ещё всё виноваты, как только она пустит слезу, которая просто пропитана фальшью. Как отец этого не видит! Это же очевидно! Благодаря выкрутасам этой сучки я теперь могу отличать фальшивые эмоции от настоящих.

Не знаю, что за ассоциация у меня с именами. Раз уж знал какого-то идиота по имени «Джон», то теперь при встрече с новыми знакомыми с таким же именем вспоминаю его, хотя и ненавидел этого придурка. Так что все Селены для меня на одно лицо.

Камеры у нас дома были (немного, правда), но Лена, видимо, подкупила охранника. Как-то раз попытался доказать, что Ленка спит с кем попало. Но у меня ничего не вышло, ведь ей всегда сопутствовала удача. Тот телефон, на который я удачно заснял их с водителем поцелуй взасос, был полностью испорчен — благодаря ей же, она меня увидела. А потом мачеха исказила правду в свою пользу. После этого я пошёл рассказывать всё отцу, но он только наорал на меня и сказал, что знает версию Лены. По версии, которую она придумала, я пошёл и стал снимать на свою мобилу, как эта сучка переодевается. Если бы я хотел посмотреть на голых баб, я бы пошёл в Интернет!

Но доказывать это отцу, как горох об стенку кидать. Его слепая любовь не даёт работать мозгу. После того инцидента с телефоном я больше не пытался доказать что-либо. Он по-любому не верит. А с Леной у нас завязались обоюдно ненавистные отношения. И теперь она более ловко прячет свои похождения. Дома с другим её уже не увидишь.

Пока я вспоминал «приятные моменты» своей жизни, Мэй продолжала рассматривать дом, а затем дала свой комментарий по поводу моего жилища. Оказывается, не мне одному не нравятся эти окна, хоть и просторно теперь.

Просто раньше этот дом выглядел по-другому, и у нас с ней ностальгия.

Дальше я заметил в окно приезд отца и у нас с Мэй завязался короткий обмен репликами.

Мне даже грустно стало. Вспомнил о маме. Как можно по ней не скучать! Когда живёшь с такой стервозной мачехой, которая в любой момент может заявить, что ты её изнасиловал. Моя репутация послужит ей на руку. У неё всё так хорошо получается.