Брак по расчету, или Проклятие на ведьмовскую голову!

Глава 4

Противостояние Высочества и Дикарки, или Мой выход, лорд Дариан

И вот, не успела я хорошенько продумать свой гениальный план по перехитрению мироздания, как меня уже бережно, но весьма решительно сопроводили к тому самому порталу, причём едва рассвет позолотил верхушки вековых дубов. Даже не дали допить бодрящий отвар.

И вот, кажется, мы прибыли. В смысле, прилетели. То есть протолкнулись сквозь марево портала, который, к слову, оставил во рту привкус старых носков и привёл меня прямиком к воплощению моих ночных кошмаров — в Лимерию.

Я всегда знала, что этот мир не для меня. Здесь даже воздух пах по-другому: не хвоей и дымком костра, а чем-то слишком уж сладковатым и терпким.

Небо здесь казалось таким же выглаженным, как парадный мундир конвоя, встречающего нас. Ни единого облачка, ни единой дикой птицы, которая могла бы своим криком хоть как-то нарушить эту стерильную, продуманную до мелочей картину.

Мне уже хотелось взвыть от тоски.

Корвус, удобно устроившийся на моём плече, сокрушённо шмыгнул носом.

— М-да, Астра, — пробормотал он, осматриваясь с видом заправского критика. — А вырядились они, конечно, как на бал по случаю конца света. Никакой фантазии. И почему так пахнет нафталином?

От наглости фамильяра я прикрыла глаза. Мне и самой хотелось ругаться, но я упрямо сжимала губы и делала вид, что мне абсолютно всё равно.

Я не дам этим идеально причёсанным, идеально надушённым лимерийцам ни единого повода думать, что я тут в обморок от помпезного приёма грохнулась.

Нас встретили, как полагается, с шиком и блеском. Целая делегация — все как один с идеально вежливыми приветливыми улыбками, на которых не читалось ни единой эмоции, — раскланялась перед нами. Кажется, у них даже брови по линейке были выщипаны.

Дальше последовала приветственная речь.

Вот уж скукотища-то!

Затем меня провели через череду парадных залов, где каждый шаг отдавался глухим эхом от мраморных полов. Чем дальше мы шли, тем больше я чувствовала себя неприкаянным сорняком на идеально выстриженном газоне.

Моё любимое зелёное платье, расшитое крупными цветами по подолу, выглядело вопиюще неуместно среди их сдержанных роскошных нарядов. Я прямо чувствовала, как взгляды знатных лордов и леди сзади неодобрительно скользят по моей фигуре. Ведь я двигалась слишком свободно и уверенно, выбиваясь из толпы.

Наконец, мы оказались в зале, который, судя по всему, был предназначен для особо важных приёмов.

Высокие, до самого потолка, витражные окна заливали помещение мягким, приятным светом. Кажется, солнце и то здесь работало по графику, чтобы не нарушить общую картину.

Каждая пылинка, если бы она осмелилась здесь появиться, наверное, тут же растворилась бы в воздухе. Стены были отделаны каким-то не то полированным обсидианом, не то лунным камнем, который едва заметно пульсировал в такт магическому контуру.

И, конечно же, золото!

Золота здесь было столько, что его хватило бы на поддержание порядка в десяти моих родовых замках, если бы они у меня были.

Причудливые золотые узоры вились по карнизам, обрамляли огромные картины с портретами каких-то заносчивых предков и иногда вплетались в нити роскошных, до неприличия дорогих гобеленов. На них, судя по всему, были изображены великие свершения лимерийских канцлеров.

В центре потолка висела люстра.

Тысячи огранённых кристаллов, каждый из которых, я уверена, стоил целое состояние, красиво искрились при дневном свете.

Под ногами стелился ковёр с высоким ворсом, настолько густой, что, казалось, я могла утонуть в нём по щиколотку. Он выглядел настолько чистым, что я боялась ненароком наступить на него своими, хоть и чистыми, но всё же земными туфельками.

В этом зале, наверное, и дышать надо было с особой осторожностью, чтобы не нарушить царившую тщательно выверенную гармонию.

И вот в этом воплощении неземной роскоши, у огромного камина, стоял он — канцлер Лимерийской Ойкумены, мой… кхм, будущий муж — лорд Дариан.

Моё подсознание, которое, как всегда, не упускало шанса подкинуть дровишек в костёр моих переживаний, моментально услужливо вопросило: «Что, Астра? Никогда прежде твои кошмары столь быстро не воплощались в жизнь?»

Дариан был именно таким, каким я его помнила, — и в разы хуже. Высокий, подтянутый, с фигурой, словно выточенной из мрамора. Тёмные волосы, аккуратно зачёсанные назад, открывали высокий лоб. Глаза… вот глаза были главной проблемой. Они излучали такое высокомерие, что мне захотелось показать ему язык.

Женишок, надо отметить, смотрел на меня, как на необычный, но совершенно бесполезный экспонат в музее — с лёгким любопытством, смешанным с неприкрытым презрением.

Когда наши взгляды встретились, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. Выражение его лица открыто говорило: «О, боги, за что мне это наказание?»

Мой внутренний ведьминский голос тут же завопил: «Держись, Астра! Не показывай, что он тебя задел! Сотри его усмешку с лица!»

Я сделала самый широкий и самый невозмутимый шаг вперёд, какой только смогла осилить, и едва заметно приподняла брови.