Брак по завещанию

Пролог

Старый герцог Корланд ван Дерлен умирал весело. Это соответствовало его характеру. Пока священники шептали молитвы, а лекари разводили руками, он приказал подать ему лучшего вина и позвать нотариуса. Смертельная бледность и синева на его лице не могли погасить озорного огонька в глазах.

— Умирать, дорогой мой, — говорил он своему единственному сыну Герберду, стоявшему у постели с каменным лицом, — это последнее великое приключение. И к нему нужно подойти должным образом. Не смей хоронить меня в чёрном, скучном одеянии.

Герберд молчал. Он унаследовал от отца магический дар, но не его безрассудную жизнерадостность. Корланд был дуэлянтом, кутилой и любимцем женщин. Герберд — затворником, чей мир ограничивался лабораторией и книгами. Отец сиял, как солнце; сын предпочитал тихий свет свечи.

— Я оставляю тебе титул, земли и Силу, — продолжал Корланд, с наслаждением отхлебывая вино. — Но есть одно маленькое условие.

Нотариус, тщедушный человечек в черном, замер с пером в руке, готовый записывать.

— Какое условие? — спросил Герберд безразлично. Он уже чувствовал, как магия отца медленно перетекает в него, и этот процесс был куда интереснее предсмертных капризов.

— Брак! — провозгласил старый герцог, и его глаза, тускнеющие от болезни, на мгновение снова вспыхнули озорным огоньком. — Ты унаследуешь все только после женитьбы. И не на абы на ком! На девушке из рода фон Грюнвальдов.

Герберд медленно повернул голову. Это было первое, что за весь разговор вызвало в нем живую, хоть и негативную, реакцию.

— Фон Грюнвальды? Соседи, чьи земли заросли чертополохом, а замок вот-вот развалится? Почему?

Корланд закатил глаза с блаженной улыбкой.

— Азарт, сынок! Проклятый азарт! Лет тридцать назад я проиграл в кости их старой ведьме, бабушке Грюнвальд, целое состояние. Денег у меня с собой не было. И в залог я поставил этот долг — брак моего будущего сына с одной из ее внучек. Все думали, что это шутка! Ха! Я всегда выполняю свои долги. Даже самые дурацкие.

Герберд смотрел на отца с нескрываемым недоумением и легким отвращением.

— Ты обрек меня на брак с нищей аристократкой из-за проигрыша в кости тридцатилетней давности?

— Не «обрек», — поправил его Корланд, кашлянув. — Я обеспечил тебе будущее! Посмотри на себя. Ты сутками не вылезаешь из своей лаборатории. Твои лучшие друзья — книги и скелеты. Кто еще сведет тебя с женщиной, если не старый грешник-отец? Фон Грюнвальды — род хоть и бедный, но древний и благородный. А их дочери, говорят, очень милы. Выбирай любую. Или ту, что согласится. Скорее всего, это будет та, у которой меньше всего вариантов. — Он подмигнул сыну.

Нотариус, бледнея, записывал. Перо скрипело по пергаменту.

— Это абсурд, — холодно сказал Герберд. — Я аннулирую это после твоей смерти.

— Не получится! — старый герцог радостно покачал пальцем. — Условие завязано на передаче магического дара. Нет брака — нет силы. А сила наша, сынок, капризна. Она не перейдет к тебе полностью, пока ты не обзаведешься законной супругой. Таков закон крови. Я лишь... добавил небольшой уточняющий пункт в наш родовой контракт с судьбой.

Корланд откинулся на подушки, внезапно уставший. Веселье покидало его.

— Поверь мне, мальчик мой, — голос его стал тише и серьезнее, — тебе нужен кто-то в этой жизни. Кто-то, кто вытащит тебя из склепа, который ты называешь домом. Пусть это будет странный, нелепый союз. Но это будет союз. Жизнь — это не только магия. Иногда это... сюрприз.

Он допил вино и поставил бокал с таким видом, будто только что заключил величайшую сделку в своей жизни.

— Подписывай, — кивнул он нотариусу.

Нотариус дрожащей рукой поднес пергамент герцогу. Корланд подписал его с размахом, обмакнул перстень-печатку в воск и с силой прижал к документу.

— Вот и все. Теперь твоя очередь удивлять мир. И, Герберд... постарайся не напугать бедную девушку до смерти с первого взгляда. У них, у Грюнвальдов, и так нервы не в порядке.

Старый герцог засмеялся, и смех его перешел в предсмертный хрип. Через час его не стало.

Герберд стоял над телом отца, чувствуя, как незавершенная, дикая магия бушует в его жилах, не находя выхода. Он посмотрел на завещание, лежавшее на столе рядом с пустым бокалом. Глупая, нелепая, отцовская шутка с далеко идущими последствиями.

Он вздохнул. Похоже, ему действительно предстояло жениться. На какой-то Грюнвальд. Он мысленно пообещал себе найти самую тихую, неприметную и молчаливую из них, чтобы женитьба ничего не изменила в его жизни. Просто формальность.

Он ошибался. Как и его отец, он не знал, что в тот самый момент, в далеком мире, на ковер в современном офисе падала женщина по имени Виктория, проклиная скользкий пол, отчетность по МСФО и все на свете. Их пути уже начали сходиться. Сюрприз, обещанный отцом, был уже в пути.