Брак поневоле с императором драконов

Глава 7

Я, конечно, даже слегка обалдела от стремительности происходящего.

Как лихо император определял слабые места и наказывал самым больным образом. Он действительно так хорошо изучил нашу семью?!

Откуда он знает такие подробности?

Вопрос про фамилию: это моя проверка уже началась?

– Благодарю вас, Ваше Величество, – учтиво склонила я голову, – за честь, которой удостоился мой отец и я. Я хочу заметить, что граф Саннайт также внёс неоценимый вклад в моё воспитание…

…Неоценимый – потому что я не оценила.

Отчим почти не вмешивался в моё воспитание, баловал Джесси и будто бы ненавидел меня. Видимо, потому и любил меня наказывать.

Как правило, пощёчинами, хотя в подростковом возрасте чаще это были шлепки по пятой точке.

Однако, когда я начала расцветать и превращаться в женщину, шлепки превратились в пощёчины. Если честно, я даже не знаю, как лучше.

Точнее, знаю. Лучше – без этого всего.

Но отчим подыскивать слова не любил и не умел, тратить на меня время явно не хотел, боготворя Джесси. Зато с больши́м удовольствием унижал меня и маму, постоянно напоминая, что мы из семьи предателя страны.

Почему мама согласилась с ним на брак, я не знаю. Как мириться с тем, что муж постоянно тебя унижает?

Но мама терпела и меня учила терпению. А папа всегда говорил, что родителей нужно почитать, и я пыталась исполнять его завет.

Но даже не буду пытаться отрицать, какие злорадные мысли о судьбе Джесси и графа Саннайта меня посещали, пока император зачитывал приговор.

Маму мне было жалко. Не то чтобы это было несправедливо, но всё же она моя мама. И терпела она жизнь с отвратительным графом ради меня, по её словам. Сколько в этом правды знает только она сама, но всё же наказание весьма сурово.

А вот в Далионе я просто разочаровалась. Ну и где были мои глаза и разум, когда я думала, что этот человек достоин стать моим мужем?!

Получается, он сознательно согласился на изменение контракта ради титула моего отчима. Так что, поделом ему.

Меня предали мать, сестра, жених, отчим…Чем я им обязана? Больше ничем. И доверять тоже не стоит никому больше. Видимо, я очень плохо разбираюсь в людях.

Единственный, кто любил и никогда не предавал меня – это папа.

– Ваше Величество, с вашего позволения я бы хотела взять фамилию отца и отныне зваться Роуз Уайтмун.

Император кивнул мне и повернулся снова к тому солдату, одетому в чёрный доспех.

– Гаррет, за мной, – отдал команду император и, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел.

Солдат, как и вся свита, вышли вслед за императором, кроме одной девушки.

Девица была темноволоса и одета была в кожу, будто воин или стражник.

Я немного зависла. Что-то я не поняла, а мне что делать? Идти за ним? Но он вроде бы не позвал.

Я посмотрела на оставшуюся девушку. Та со скучающим видом пялилась перед собой.

Так, а вещи кто понесёт? Хоть и немного, но всё же парочка-тройка тюков у меня есть.

После этого «концерта» вряд ли отчим хоть пальцем пошевелит, чтобы отправить меня в императорский дворец.

– Ах ты мерзкая предательница, злобная стерва, сволочь неблагодарная! Никому не помогать этой змеюке подколодной! – зашипел отчим, едва за императором закрылась дверь. – Решила, что можешь так просто выбросить нас и стать императрицей, девка?

Я, поиграв желваками, промолчала. Отчим с опаской покосился на девушку, то та смотрела в пустоту, будто никого здесь и не было.

Плевать, что нет носильщиков. Сама донесу. Если понадобится, пешком дойду туда, лишь уйти отсюда.

И мать ведь снова стоит и молчит. Ей, правда, так всё равно?

Ладно, вернёмся к насущным вопросам, чего попусту сокрушаться? Что мне взять с собой? Всё явно не унесу.

Я обвела взглядом пять тюков и две корзины, стоявшие в коридоре.

Так, вон там, вроде, лежат мои любимые платья…

– Какая же ты наглая девка, ты посмотри, возгордилась? – продолжил угрожающе рычать отчим. – Я устроил для тебя самую выгодную свадьбу в империи, чтобы ты стала самой уважаемой из женщин, а в ответ ты отказалась от моей фамилии?

Я с ненавистью отбросила поднятые в руки сумки.

Да плевать на эти тюки! Не хочу, чтобы меня хоть что-то связывало с этим домом.

Единственное, что я действительно хочу забрать, — это память об отце. Присев на пол, я начала ворошить вещи в одной из корзин.

Да где она…?

– Да, а я всем расскажу, – подключилась к скандалу сестрица; они с отчимом нависли надо мной, – как ты гуляла по парку с Далионом, и как подарила ему свою невинность! Всем расскажу, что ты тоже распущенная девка, ясно? И Далион это подтвердит, так ведь? Ты же её поимел, так ведь? Помнишь, как ты это мне рассказывал?

Я подняла горящий ненавистью взгляд на сестру.

Не потому, что испугалась, а потому, что разозлилась. Ну и чушь! Да и любой лекарь это может проверить. Вот же злобная тварь эта Джессика!

– Ключевое слово ТОЖЕ, Джесси, – язвительно произнесла я. – Твой живот действительно уже видно…

Дальше произошло несколько вещей одновременно.

Во-первых, отчим прорычал «Ах ты, дрянь!» и дал мне очередную пощёчину.

Ну почти дал.

Потому что, во-вторых, произошло вот что: девица из свиты, всё это время стоявшая со скучавшим видом, невероятным образом в мгновение ока оказалась подле нас и неуловимым движением заломила руку отчиму так, что он взвыл.

– Нанесение телесных повреждений члену императорской семьи карается смертью, – отчеканила девушка. – На месте. Радуйтесь, что ваша падчерица ещё не вышла замуж за нашего императора. Леди Роуз, вы готовы идти?