Брак ради мести. (не) Растоптанная жена

Глава 6. Знай свое место...

Я решила сменить тактику. До этого мне хотелось прилюдно опозорить мужа, но теперь я поняла, что можно ударить по его планам. Значит, он скрывает тот факт, что женился на мне ради мести. Он никому из своих не сказал, что я неподходящая для него партия. Решил делать всё тихо.

Значит, нужно попытаться произвести впечатление на его родителей. Но как? Выглядели они очень даже высокомерными и привередливыми.

Однако я обратила внимание на наряд свекрови. Он по стилю мало отличался от моего — просто расцветка была более яркой. То есть: высокий воротник, длинные рукава, строгий нрав. Да и причёска довольно-таки строгая. Если посмотреть на девиц, то их кудри выглядели небрежным облаком по сравнению с волосами дамы напротив.

Скорее всего, её не шокировало моё одеяние в том смысле, как я подумала. Возможно, оно ей даже понравилось. Конечно, облик госпожи Александры Викторовны — а именно это имя выдала моя память — был очень даже элегантным.

Я зашла с этой стороны:

— Вы прекрасно выглядите, мама, — произнесла я, ввергнув Игоря Степановича в ступор.

Свекровь посмотрела на меня недоумённо, а потом прищурила глаза и слегка улыбнулась:

— Спасибо, дорогая. К сожалению, не могу сказать того же о тебе. Отчего ты одета столь уныло?

А она прямолинейна. Это радует.

Я с притворной скромностью опустила глаза:

— Не люблю выделяться. Скромность считаю самым лучшим качеством молодой женщины. Любой женщины.

— Но ты должна учитывать отныне не только свои вкусы, но и вкусы супруга, — она кивнула в сторону сына, продолжая внимательно меня изучать.

— Вы совершенно правы, мама. И я готова поступиться своими принципами, если Игорь Степанович этого потребует. К сожалению, он так и не объяснил, что желает видеть во мне. Возможно, прошло ещё слишком мало времени с тех пор, как мы поженились…

Я картинно выдохнула. Мол, печалюсь…

Взгляд всех невольно обратился к мужу, который сжал челюсти так, что они скрипнули. С огромным трудом, сохранив на лице невозмутимость, он откинулся на спинку стула, будто разговор его ни капли не касался.

А его мать произнесла:

— Сынок, дорогой, тебе стоит уделять больше внимания своей супруге. Ей, очевидно, не хватает украшений. Да и гардероб стоило бы улучшить. За скромность я могу её только одобрить — удивительное качество для нашего времени.

Я скосила глаза на девиц — и те вспыхнули от смущения. Ну да, похоже, я единственная угадала, чем дорожит высокопоставленная матрона.

— Полагаюсь на тебя, сынок, — продолжила госпожа Александра. — Обязательно загляните вместе в ювелирную лавку господина Роже. Ты же знаешь, он привозит драгоценности со всего мира. У него точно найдётся всё, что только можно пожелать.

Игорю Степановичу пришлось только кивнуть, а я злорадно усмехнулась, пряча улыбку от окружающих. Как всё просто. Можно управлять мужем устами его матери. Теперь ему придётся немножечко меня приодеть.

Кстати, интересной особенностью этого мира оказалось то, что незначительные ранки на мне заживали просто мгновенно. Ведь ещё несколько дней назад Игорь Степанович своей оплеухой разбил мне губу, а сейчас от ранки не осталось и следа. Единственным минусом этого было то, что он мог раздавать оплеухи и дальше, совсем не заботясь о том, как я буду выглядеть на следующий день.

На помощь мужу пришёл его отец, тут же начавший болтать с ним о каких-то торговых сделках. Гости сразу же оживились, переключились на личные разговоры. Игорь Степанович облегчённо выдохнул и расслабился по-настоящему.

Я взглянула на свекра и поняла: от него мне хорошего ждать не придётся. Он всецело на стороне своего сына.

Оставшееся время ужина прошло без особых происшествий. Наконец, все насытились, и один за одним гости стали разбредаться, благодаря хозяев за приём. Свёкор со свекровью тоже встали. Я поняла, что мне тоже пора уходить. Не хочу оставаться один на один со своим взбесившимся муженьком. Его очень удачно отвлёк личный слуга, а я поднялась и выпорхнула из гостиной вслед за остальными.

Поднялась по лестнице, свернула в коридор — и тут же на кого-то налетела. Не успела опомниться, как чья-то рука хлестанула по щеке, отчего меня буквально швырнуло на стену. Я схватилась за лицо, с ошеломлением уставившись перед собой. На меня смотрела та самая рыжая девица с курносым носом, которая сверлила меня ненавистным взглядом за столом. Она была ниже меня ростом, мелкая, щуплая — но рука у неё оказалась тяжёлой. Смотрела на меня с такой лютой ненавистью, что едва не рычала.

— Слушай ты, — процедила она, как бандитка из подворотни. — Я тебя предупреждала, чтобы ты не вздумала соглашаться на брак с Игорем Степановичем. Но ты меня ослушалась. Поэтому последствия будут соответствующими.

Я отчаянно пыталась выудить из памяти её физиономию. Но у меня было ощущение, что все ассоциации, связанные с этой девицей, заблокированы. Вроде бы и знала её, но в то же время — ничего о ней сказать не могла. Странно. Что же это значит?

Между тем девица начала надвигаться на меня, желая, наверное, добавить — влепить мне ещё один удар. Да что они тут все такие драчливые?

Когда она подняла руку, пытаясь ударить меня снова, я уклонилась и отступила в сторону. Потом толкнула её, и она влетела в стену вместо меня. Развернулась, посмотрела на меня с недоумением, а после лицо её исказилось в ещё более жуткой гримасе ярости.

— Ты бунтовать вздумала? Знай своё место, ничтожная козявка! Думаешь, у меня рука не поднимется? Сотру в порошок!

Она была похожа на разъярённого хомячка. Мелкая, щуплая, с тонким писклявым голосом — девица вызывала только жалость, честное слово. Возможно, потому что я совершенно не помнила, кто она такая. Возможно, потому что я была дико возмущена её поведением.

Я презрительно ухмыльнулась и произнесла, копируя ее неуважительное обращение:

— Послушай ты! Не знаю, кто ты такая, — я наклонилась к ней поближе, вглядываясь в синеву её пылающих глаз, — но ещё одна попытка рукоприкладства — и я тебе эту руку сломаю.