Брак ради мести. (не) Растоптанная жена

Глава 7. За что?

Я готовилась ко сну, когда кто-то осторожно поскребся в дверь. Нахмурилась, ожидая очередной провокации.

— Кто там? — бросила грозно.

— Простите, госпожа... — проблеял тоненький голосок незнакомой служанки. — Господин прислал меня с поручением.

Я была уверена, что это какая-то ловушка, поэтому приоткрыла дверь совсем на чуть-чуть. На меня испуганно смотрела девушка, которую, кажется, я сегодня вечером уже встречала в холле. Именно она уронила поднос при виде меня. Встретившись со мной взглядом, она вздрогнула и поспешно опустила глаза. С изумлением я заметила, что её руки подрагивают. Да что ж такое?

— Госпожа, меня зовут Софья. Господин прислал меня по важному поручению. Он потребовал, чтобы вы отдали мне то платье, в котором были сегодня вечером на ужине.

Мои брови поползли вверх.

— В смысле? С чего вдруг? — бросила я резко, и девчонка аж попятилась.

— Я ни в чём не виновата, — начала оправдываться она, ловя воздух ртом, как рыбка. — Я просто исполняю приказ.

Я не стала её жалеть, но тон смягчила.

— Хорошо, — сказала уже более миролюбиво. — Почему ты трясёшься? Что с тобой?

Девушка снова посмотрела на меня и побледнела, как мел. Кажется, она собралась упасть в обморок. Мне пришлось схватить её за руку, чтобы удержать, а она как заорет:

— А-а-а!

— Тише ты! — прикрикнула я, затаскивая её в комнату. — Немедленно успокойся!

Мой крик подействовал. Она замерла и перестала вырываться. Только руки всё ещё тряслись.

— А теперь рассказывай, — сказала я. — Что с тобой происходит? Кто тебя напугал?

— Вы, госпожа!

— Я? — меня затопило ошеломлением. — Я вроде бы не страшная.

— Вы... вы... безумно похожи на одну женщину! — выпалила она и замолчала.

— Какую ещё женщину?

Кое-как растормошив бедную девушку, я услышала удивительную историю.

Оказывается, в этом поместье на самом верхнем этаже, вдоль коридора, развешана некая картинная галерея. На ней запечатлены предки семьи моего мужа. Среди них есть портрет какой-то его пра-пра-пра-пра-прабабки в молодости. Она стояла у истоков возрождения рода и жила несколько сотен лет назад.

Так вот, служанка сообщила, что сегодня, когда увидела меня в этом строгом платье, подумала, что видит перед собой её призрак - настолько мы были похожи. Платье на портрете, по её словам, выглядело почти таким же — разве что более чёрным.

— Я думала, меня удар хватит, - говорила она. - Всем известно, что госпожу... Матрёну Ивановну, а именно так её звали, считали ведьмой. Настоящей колдуньей. Очень долго в этом доме ходили легенды, что она является в виде призрака по особым дням.

Меня эта история поразила. Значит, изумление за столом было вызвано не только тем, что я была «неподобающе» одета, но и этим самым сходством. Правда, подобной паники на лицах гостей я не увидела — но, скорее всего, потому, что не так уж часто они рассматривали портреты предков. А вот прислуга насмотрелась. Им приходилось вытирать там пыль и следить за порядком.

Но, думаю, муж это сходство должен был заметить. Его же предки... Удивительное совпадение, не так ли?

— Я должна посмотреть на этот портрет, — сказала я.

Озвучив своё пожелание девушке, я снова здорово её напугала, но она не посмела отказать.

Поспешно оделась, завязала волосы в хвост и сказала:

— Веди меня…

***

Да, мы были похожи. Я смотрела буквально на своё отражение в портрете. Разве что Матрёна Ивановна казалась гораздо более грозной. И платье действительно походило на то, что я надела на вечер — разве что на шее у женщины болтался большой медальон, а на пальцах поблескивали кольца.

Впрочем, всё это не более чем совпадение. Не думаю, что в этом есть какой-то смысл. А уж эти сплетни про ведьму — так вообще детские сказки.

Кое-как успокоив служанку, я отправилась к себе. Однако уже на следующий день картина в доме заметно изменилась. Если раньше я встречала только презрительные взгляды от слуг, то теперь на меня смотрели испуганно. Значит, слухи об этом удивительном сходстве разошлись ураганом.

Я шла вперёд и улыбалась. Это же просто удача!

А шла я на кухню — потребовать другое меню на завтрак. Раньше никто бы не стал меня слушать. Наверняка слуги получили приказ кормить меня отвратительно. Но теперь отказать мне боялись.

Кухарка мялась. Её помощница — тем более. Тогда я сощурила глаза и прошептала:

— Если не будете приносить мне каждое утро чашку молока, булочку и тарелку овсяной каши — прокляну.

Кухарка заголосила, едва не упав в обморок. Остальные попятились, но тут же начали клясться и божиться, что всё принесут и будут следовать любым указаниям.

Я вышла из кухни, беззвучно хохоча. Вот это поворот.

Но ликование моё длилось недолго, потому что в какой-то миг я впечаталась лицом в чужую каменную грудь. Игорь Степанович. Кто бы сомневался. Похоже, он меня выслеживал. Муж тут же схватил меня за руку и потащил в кабинет. Закрыл дверь и грубо развернул к себе лицом.

— Думаешь, можешь устраивать здесь свои спектакли? — процедил он сквозь зубы, глядя на меня с ненавистью.

Я страшно напряглась, ожидая, что он снова ударит. Правда, была уже к этому готова. Если что, могла бы лягнуть его по голени или ещё куда — лишь бы сил хватило.

— Мне нужен развод, — заявила твёрдо. — Если наш брак — это просто фарс, мне нечего здесь делать.

Игорь Степанович расхохотался.

— Да ни за что! Я ещё не насладился своим триумфом. Думаешь, если влезешь в доверие моей матери, у тебя появятся какие-то права? Раньше нужно было думать о своей судьбе и не совершать тех глупостей, которые ты совершила.

— И что же я совершила? — бросила с вызовом. Сердце взволнованно заколотилось. Может, хоть сейчас узнаю, в чём он обвиняет Викторию? Как можно обвинять девочку-одуванчик, которая никого и пальцем не трогала?

Игорь Степанович прищурил глаза.

— Знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего? Притворство, — выплюнул он. — Ты делаешь вид, что являешься невинной жертвой. Так отлично играешь словами, что тебе хочется верить. Но я тебе не верю. — Он оскалился, и глаза его полыхнули. — Я знаю, кто ты на самом деле. Мне это хорошо известно. Так что со мной этот номер не пройдёт.