Брак ради мести. (не) Растоптанная жена

Глава 8. Злоумышленники...

Оказалось, разъехались все гости, кроме родителей Игоря Степановича. Раньше этот дом принадлежал им. Когда мой муж вошёл в определённый возраст, они переехали в другую усадьбу в провинции.

Я бы и не знала об их присутствии, если бы меня не позвали по просьбе свекрови составить ей компанию в саду. Я напряглась и обрадовалась одновременно. Значит, она мной заинтересовалась. Это хороший знак. Но от нашего дальнейшего общения может очень многое зависеть.

Я выбрала платье поскромнее, раскусив её натуру и предпочтения. Впрочем, выбирать-то особо было нечего — все платья Виктории выглядели крайне приземлёнными.

В саду было очень красиво: пели птицы, благоухали цветы — недаром здесь хотелось проводить всё время. Я только сейчас разглядела, насколько этот сад был ухоженным и прекрасным. Честно говоря, после мрачной комнаты, в которой меня поселили, это место показалось раем. Я даже расслабилась, пока шла к беседке, где на мягком ложе восседала утончённая и очень внимательная Александра Викторовна Долгорукова.

У неё были посеребрённые тёмные волосы и глубокие серые глаза. Увидев меня, она слегка улыбнулась. Одета была в платье менее строгое, чем вчера, но такое же наглухо застёгнутое. На руке остался только один перстень. Уши отдыхали от серёжек. Она выглядела расслабленной, но при этом внимательно следила за мной, как хищник из засады.

Честно говоря, такие люди всегда казались мне самыми опасными. И ждать от неё милости особо не приходилось — под обманчивым, улыбчивым лицом могло скрываться что угодно.

Впрочем, я натянула на лицо маску мягкости и простоты, поклонилась, как была обучена Виктория, и присела на лавку напротив. На самом деле Виктория в моём лице впервые в жизни разговаривала со свекровью один на один. Память последних месяцев почему-то была истёрта. Я не могла понять, почему, но однозначно знала — свёкор и свекровь маячили где-то вдалеке её сознания и не вмешивались в брак с Игорем Степановичем.

— Угощайся, дорогая, — она указала на чашку, которую поставили, видимо, для меня.

На тарелочке рядом лежали симпатичные пирожные. Я сделала глоток для приличия, но есть не хотелось.

— Я позвала тебя сегодня просто поболтать, расслабься, — произнесла она, видно, заметив моё напряжение.

— Спасибо большое, — поблагодарила я, опуская глаза. — Очень приятно, что вы уделяете мне время, мама.

— Ты очень милая девушка, — продолжила Александра Викторовна. — И я довольна твоими стараниями. Однако тут слуги донесли странные разговоры.

Я напряглась. Начинается. Что там могли слуги наговорить?

— Странные разговоры о том, что ты незадолго до свадьбы встречалась с одним мужчиной и что до сих пор не разорвала с ним отношения.

Я вскинула на неё изумлённый взгляд. Но это вообще бред. Несмотря на отсутствие памяти о последних месяцах, я была уверена, что Виктория никогда бы в жизни на это не пошла. Более того, она любила Игоря Степановича — это однозначно. В этом можно было не сомневаться.

— Это всё ложь, — ответила я осторожно, но твёрдо.

— Конечно же, ты не могла ответить иначе, — Александра Викторовна сделала глоток из своей чашки. — Было бы странно, если бы ты с этим согласилась. Но, понимаешь ли... — она вновь взглянула на меня. — Я не верю словам. Мне нужно доказательство. Доказательство того, что это неправда.

— Как же я могу это доказать? — произнесла я упавшим голосом.

Требования у неё, конечно, были безумными.

— Но, например, ты могла бы... произнести клятву в храме Оракула.

Я замерла. Оракул… Оракул… Перебирала в памяти воспоминания Виктории. Ах да, местная религия. Они поклоняются некоему божеству или даже сонму богов, и во главе стоит некий Оракул. Ему строят храмы, от его имени приносят клятвы, делают пророчества. В общем, чушь полная.

Ну, если поклясться, не веря во всё это, то, может быть, всё окажется крайне простым делом.

— Я без проблем, - ответила, пожав плечами. - Мне нечего скрывать – поклянусь, потому что на мне нет греха.

Александра Викторовна улыбнулась довольно, слишком довольно.

– Вот и славно. Завтра же поедем в храм Оракула. Я тебя сопровожу.

Я кивнула, отчего-то чувствуя подвох. Слишком всё просто. Она взяла и направила меня куда-то… Может быть, стоит быть поосторожнее, не доверять её словам, а всё тщательно проверять? Впрочем, сейчас мне нужно было цепляться за любую лазейку, чтобы приобрести столь могущественную союзницу и… выбраться из ада, который приготовил мне ее сын.

Хотя…

А может быть, стоит наоборот – устроить так, чтобы меня якобы уличили в измене, и тогда мне дадут развод?

– Ты же понимаешь, что будет в случае, если тебя уличат в связи с мужчиной, когда ты уже замужем? - голос свекрови ударил по нервам, как лезвие по живой плоти.

Я вздрогнула. Она что, мысли читает?

– Публичное наказание розгами, – продолжила Александра Викторовна скучающим тоном, будто говорила о чём-то незначительном.

Я вздрогнула еще сильнее. Дикость какая! Нет, не буду устраивать никаких спектаклей и признаваться в несовершенных грехах. Какая все-таки это была глупая мысль!

Потом она заговорила о цветах и о всякой незначительной ерунде. А я подумала о том, что эта семейка мне нравится всё меньше и меньше.

Наконец, через час я начала прощаться, чтобы уйти от этого тяжёлого общения. С виду Александра Викторовна была мной довольна. Похвалила. Но я чувствовала, как много для неё значит репутация семьи и её драгоценнейший сыночек. Я была всего лишь элементом, который мог бы улучшить положение семьи – или ухудшить. И последнего она не могла допустить.

Оставшийся день пролетел в размышлениях, и я не знала, чего ждать от следующего дня. Поэтому легла спать пораньше.

Проснулась от того, что у меня безумно колотилось сердце. Распахнула глаза и замерла в кровати. Оказалось, что уже наступила ночь. Я ничего не слышала и не видела, но чувствовала. Чувствовала тревогу, которая обрушивалась на меня волнами.