Брак ради мести. (не) Растоптанная жена

Глава 13. Хуже, чем казалось...

Наконец напряжение всех отпустило.

Алексей Петрович отошёл в сторонку, забыв о моём существовании. Я присела в кресло, чувствуя, как подрагивают ноги. Удивление поступком мужа быстро сменилось ясным пониманием: это же вопрос репутации. Если он позволит так откровенно унижать свою жену, то и сам пострадает. Так что нечего обольщаться. Не обо мне он заботится - меня он ненавидит - а о себе любимом…

Стало тошно и противно. Я даже Арину слушать перестала, хотя та не умолкала ни на мгновение. А вот Роза глаз не сводила с Алексея Петровича. Я легко поняла — девица-то влюблена.

Решив, что мне стоит уже уйти отсюда, найдя подходящий повод, поднялась на ноги.

– Отдохну, пожалуй, – произнесла я приглушённо для Арины, стараясь, чтобы никто меня больше не услышал. – Плохо себя чувствую. Всё-таки я не совсем здорова.

Но как-то так получилось, что услышали все. Даже Алексей Петрович обернулся. Как его там… Горбунов?

– Вы уже нас покидаете? – бросил он вдруг.

А я поразилась. Ну надо же, у него слух звериный, что ли?

— Немного закружилась голова, - произнесла осторожно.

Я, конечно, покривила душой. Но когда он посмотрел на меня своим ядовитым взглядом, головокружение действительно началось.

– Что ж, рад был увидеться снова, – бросил он с загадочной улыбкой.

А меня перекосило. Так они с Викторией знакомы? Опять провалы в памяти…

Поспешив ретироваться, я с облегчением вышла из помещения и направилась по коридору, размышляя обо всем. Почему память о последних месяцах как будто стёрта? То наглую «рыжулю» не могу вспомнить, то этого барона, которого, очевидно, впервые в жизни вижу…

Может, именно в этой части забытой жизни кроется нечто серьёзное и страшное, из-за чего меня так сильно ненавидит Игорь Степанович?

Эта гадкая мысль заставила ужаснуться. До сего момента я была уверена, что Виктория чиста как стекло, и все его обвинения не имеют под собой никакого основания. А теперь этой уверенности не стало.

Хотя разве это отменяет тот факт, что Игорь Степанович был невероятно груб и даже руку на меня поднял? Нет. Что бы там ни было, его поведение крайне недостойно.

Решив так, я взобралась по лестнице, вернулась в свою комнату и заперлась. Только здесь смогла выдохнуть. Мне нужно узнать о том, что происходило с Викторией в последние месяцы её жизни… Но как это сделать?

Уйти из дома? Нужно посетить её родителей!

Завтра с утра просто уеду. Найду способ. Если даже Игорь Степанович в чем-то меня обвинит, скажу, что решила навестить родных. А если повезёт, то останусь у них навсегда.

Решив, что это отличное решение, я собралась спокойно провести вечер.

Но, к сожалению, мне этого не удалось.

К ночи пришла служанка, сообщив, что принесла поздний ужин и воду для умывания. Без всякой задней мысли я открыла дверь… а потом обругала себя всеми возможными словами. Уже ведь попадалась в эту ловушку! Ну что же это такое?

Потому что вместо служанки в комнату влетел барон Алексей Петрович Горбунов. Кинув звонкую монетку служанке, которая испуганно умчалась прочь, он бесцеремонно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Я попятилась, отыскивая оружие, которым можно было бы при случае эту наглую морду огреть. Там есть канделябры на столе… Начала пятиться в ту сторону.

– Что происходит? – воскликнула возмущенно. – Какое вы имеете право сюда заходить? Я буду кричать!

– Дорогая, что же с тобой произошло? Совсем память отшибло? – его голос сочился ядом. – Ах да, ты же действительно ничего не помнишь. Какая жалость…

Я напряглась. Похоже, с памятью были проблемы не только у меня, но и у Виктории. Не значит ли это, что он как раз-таки в курсе, что с ней происходило в эти месяцы?

– Мы с вами совершенно незнакомы, – решилась я пойти таким путём. – Немедленно покиньте мою комнату. Это неприлично!

Алексей Петрович рассмеялся.

– Что ты знаешь о приличиях, Виктория? Лучше слушай меня.

Вдруг улыбка сползла с его лица, и он, остановившись в двух шагах от меня, посмотрел уже ледяным взглядом.

– Будешь передавать мне всю информацию о сделках своего мужа. Один раз в месяц. Мне всё равно, как ты будешь её добывать. Можешь забираться к нему в кабинет по ночам. Можешь подкупать слуг. Можешь почаще ноги перед ним раздвигать, чтобы он крепче спал. Но чтобы раз в месяц у меня на руках был отчёт обо всём, что он делает.

Я смотрела на мужчину в полном непонимании.

– О чём вы говорите? – возмутилась я. – Я ничего для вас собирать не буду. Я вас вообще не знаю. Убирайтесь отсюда!

Лицо Алексея Петровича стало жёстким. Он подошёл ко мне вплотную, схватил меня за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

– Если будешь упираться, уже завтра у твоего мужа на руках будут документы, подтверждающие, что именно ты причастна к издевательствам над его сестрой. Он об этом догадывается, но не знает наверняка. Хочет потрепать тебе нервы и заставить признаться, но не уверен. Так вот, я принесу ему доказательства.

Я смотрела перед собой и понимала, что разговариваю с чудовищем.

– Это неправда. Я этого не делала! – процедила я сквозь зубы, а сама тряслась внутри от ужаса.

Алексей Петрович ухмыльнулся. На одной щеке заиграла милая ямочка.

– Конечно, не делала. Такая размазня, как ты, ни на что подобное не способна. Однако не играет никакой роли. Игорь Степанович в любом случае сживёт тебя со свету, ты это понимаешь? Так что делай то, что я тебе говорю. Раз в месяц я буду захаживать в гости. Будешь передавать мне всё то, что найдёшь. Учти: я настроен очень серьёзно. Твоя жизнь для меня ничего не значит.

– Почему вы это делаете? – бросила я, понимая, что этот монстр не шутит.

Он весело пожал плечами.

– А почему мне этого не делать? У меня есть цели и задачи, которые я должен достичь. А ты очень удачно попалась под руку, глупая Виктория.

Его большой палец с притворной нежностью погладил меня по щеке.