Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

Глава 3

Шесть месяцев назад

Первый раз Аманда появилась внезапно полгода назад, через несколько дней после того, как Эдуард запретил мне выходить на прогулку за пределы своего сада.
Я так хорошо помнила тот день, как будто это происходило вчера. Аманда назначила встречу на болотах и не оставила даже возможности отложить её, пригрозив, что заявится к нам, домой устроив скандал. Я боялась встретиться с ней лицом к лицу. Но появления её в нашем доме боялась ещё больше. Эдуард запретил все контакты с семьёй, обосновав, что сестры плохо на меня влияют. Слишком свободолюбивые, а настоящая женщина должна быть покорной.

Болота тоже не лучшее место для встреч. Если меня там поймают, то могут заподозрить в колдовстве. В Корнуоле под запретом любая магия.
А мой муж ― великий инквизитор, которого боялась даже верховная знать и церковные иерархи.

Вот и чего мне было ждать от визита старшей сестры?

Я боялась, что Эдуард поймает меня и тогда просто сожжёт на костре. Он в своём фанатизме не знал жалости. Зачем Аманда выбрала такое страшное место для встречи?

“А вдруг она в сговоре с Эдуардом?”, посетила меня бредовая мысль. Я уже не знала, кого бояться, и шарахалась от каждой тени.

Вот только память услужливо подсовывала яркие образы нашего детства, где Аманда защищала меня и Амелию от придирок и наказаний тётки Ядвиги.
― Никак не могу к тебе пробиться, ― обрадовалась моему появлению на болотах Аманда. ― Я к тебе не первый раз приезжаю, Эдуард говорит, то, что тебя нет дома, то болеешь, но не желаешь видеть.
Она так тискала меня в объятиях от радости. Вертела то в одну, то в другую сторону, как куклу, что случайно зацепила огромную гематому на боку. Она появилась несколько дней назад от удара сапогом мужа и ещё сильно болела. Я тогда его выбесила тем, что опоздала на две минуты к ужину.
От боли я невольно вскрикнула, тихонько, но сестрице этого хватило.
― Что с тобой? ― с тревогой спросила Аманда, резко подняв рукав платья. Я отдёрнула руку. Не хочу, чтобы она увидела синяки на руках. Только застывший взгляд сестры подсказал, что она увидела, то, что я так тщательно скрывала.

― Не бойся, расскажи мне. Поделись своей болью, сестрёнка, ― голос Аманды звучал так ласково, сочувствующе, что я не выдержала и, захлёбываясь слезами, рассказала ей всё.
Аманда обнимала меня, с каждым моим словом застывая всё больше и больше.
― Почему ты ничего мне не сказала? ― возмущённо спросила она. ― Я бы придумала, как тебя защитить.

― Нет, Аманда, что тут сделаешь? ― размазывая слёзы по лицу, пролепетала я. ― Да я и сама виновата, довожу его до бешенства. Знаю же, что нужно даже не дышать, чтобы не раздражать Эдуарда.
― А ты, значит, дышишь? ― сурово спросила меня Аманда, и я кивнула.
― Я стараюсь, правда, ― схватила я её за плечи. Вдруг она тоже поверит, что я специально злю мужа. ― Поверь мне, я стараюсь. Сильно стараюсь быть покорной женой.
Аманда прижала меня к себе крепко, но осторожно, чтобы не сделать мне больно. Она укачивала и, поглаживая спину, моя голова покоилась на её плече, и так мне стало спокойно, как в детстве. Казалось, что она подует на мои ранки и они перестанут болеть, а проблемы рассосутся сами собой.

― Я верю тебе, Алисия, но… ― ласково произнесла она, и я вздрогнула от этого “но”. “Но” никогда не бывает хорошим, всегда таит в себе какой-то подвох. ― Ты должна понять, что твоей вины здесь нет. Я не знаю более покорной женщины, чем ты. Теперь я понимаю, почему он выбрал именно тебя.
― Ты думаешь из-за этого? Из-за моей покорности? ― удивляюсь я. ― Но Эдуард говорит, что я бунтарка.

Аманда горько рассмеялась.
― К сожалению, нет. Из нас троих ты больше всех похожа на мечту своего мужа: тихая, покорная, слова поперёк не скажешь. Это моя вина, что я не воспитала в тебе стержень.
Я всхлипнула. Как же так получается?
― Я думала, что он любит меня, ― пожаловалась я сестре. ― Во всяком случае он убеждал мне в этом.

Наконец-то нашёлся человек, который не обвиняет меня, не говорит, чтобы я терпела, потому что мне повезло с мужем.
― Возможно, он и любит, как свою игрушку, но к демонам такую любовь, Алисия, ― сестра решительно сжала кулаки. ― Клянусь, что я придумаю, как тебя вытащить отсюда.
― А может, потерпеть? Осталось всего ничего, ― вымученно улыбнулась я. ― Полгода и я буду свободна.
― Нет, ждать нельзя, ― твёрдо произнесла Аманда. ― Я понимаю резоны тётки, которая хочет выдать вас за богатых. Она устала жить в нищете, но это не значит, что я позволю вас использовать.
― Когда Эдуард посватался, я испугалась. Он был галантный, красиво ухаживал, но глаза всё время оставались холодными. Я немного боялась его, а теперь боюсь ещё больше.
― Почему же ты не отказалась?
― Тётка поговорила со мной, убедила, что потерпеть всего ничего и я стану богатой и влиятельной. Барон как никак. Великий инквизитор, ― я всплакнула, вспоминая тот разговор.

― Алисия, ты же могла сказать мне, я бы нашла выход, ― на глазах Аманды показались слёзы. Я никогда не видела её плачущей и испугалась. Твёрдая и надёжная Аманда плачет, когда действительно всё плохо. ― Тогда бы не было вот этого всего.

― Аманда, мне страшно, ― призналась я сестре. ― Я боюсь своего мужа так, что все внутренности дрожат при виде его.
― Ну и натворила ты делов, Алисия, ― покачала головой Аманда. ― Но делать нечего, слезами горю не поможешь. Придётся избавляться от мужа.
― Я не смогу его убить, ― севшим от страха голосом проговорила я. ― Даже если буду знать, что он убьёт меня первым, не возьму грех на душу.