Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

Глава 10

― Я не знаю никакого Фелис, ― на всякий случай уточнила, вдруг он ошибся. ― Вы меня с кем-то перепутали.

Оттого что он пришёл не ко мне, стало горько, неужели мне так и влачить жалкое существование с мужем до самой смерти. От ужасной перспективы в горле словно ком застрял.

Потопала ногами, которые в лёгких сапожках уже стали ледяными. Смахнула с пальто снег и даже хотела пройтись, как следующая фраза пригвоздила меня к месту.

― Я никого никогда ни с кем не путаю, ― сказал он с ноткой превосходства. ― Это твоя сестра Аманда.

Он же мог ошибаться. Перепутать меня или Аманду с кем-то. Я ущипнула себя за руку, может, сплю. В голове, словно мокрый снег друг на друга липли нехорошие мысли.

― Подождите, ― я даже схватила его за руку, ― У Аманды фамилия Вельская,а не Фелис. Или…
Меня осенила мрачная догадка, а что если Фелис такое же прозвище, как и Вейнард.

Зачем Аманде менять фамилию? Только если она занимается чем-то нехорошим. Не знала, что и сказать, а он так внимательно смотрел, словно ждал ответа.

Он взял мою руку и поднёс к губам, запечатлев поцелуй, и тут же отпустил. Вот только мне показалось, что он незаметно понюхал мою руку, прям как иногда делал Эдуард. Мне снова стало страшно, а вдруг это муж его прислал?

― Я знаю, кто такая Аманда, ― сказал он так, словно знает мою сестру лучше, чем я. ― А вот вы, кажется, нет.
Обида затмила страх перед мужем. Обида за наши сестринские отношения. Кто он такой, чтобы заявляться ко мне и обвинять в том, что я не знаю свою сестру.

― Я с ней выросла, и вы говорите, что я не знаю Аманду, ― я обиженно на него посмотрела. ― А вот откуда вы знаете её?

― Мы вместе работаем, ― буднично проговорил он, вот только глаза выдавали его живейшее любопытство. Ему интересно, как я отреагирую на его нелепый выпад.

― Нет, ― я покачала головой, уже даже не чувствуя холода. ― Аманда не может работать, она аристократка.

― Да неужели? ― насмешливо спросил он, а я кивнула.

― Вы сомневаетесь в том, что Вельские дворяне? ― насупилась я.

Странный он какой-то. Имени своего не говорит. Об Аманде распространяет гадости. Зачем он стал марать честное имя сестры?

― В этом-то я как раз и не сомневаюсь, ― произнёс он, без тени улыбки или насмешки. У меня отлегло от сердца. Если он не сомневается, что Аманда ― аристократка, то должен понимать, что его слова о работе оскорбляют её.

― К сожалению, Аманда нигде не училась, ― сказала я. ― Получить место гувернантки для неё невозможно, а в прислуги она не пойдёт.

Не тот у сестры характер, чтобы работать прислугой. Хотя…

Я вдруг вспомнила, как она исчезала по ночам или не появлялась в доме по несколько дней. Приходила уставшая и даже Ядвига не трогала её, когда она спала в своей комнате.

В душу непрошенным гостем закрался страх. Неужели… Я закрыла рот руками, чтобы не закричать.

― Она…― только и могла выдавить я. ― Она…

― Да, к величайшему вашему сожалению, Аманда работает, ― снова сказал он. ― А иначе как бы вы могли содержать дом и выучить Амелию. Да, вам что-то надо было кушать.

― Ядвига знала? ― только и смогла выдавить я из себя.
Боги, ну почему мир так несправедлив? Почему Аманда пожертвовала собой из-за нас. Она могла поделиться со мной, и мы бы вместе что-то придумали.

Отчаяние, подобное топям болота, на котором мы сейчас стояли, отравляло меня. Прощу ли я себя когда-нибудь за то, что она пожертвовала собой ради нас с сестрой.

― Конечно, тётка знала.

Обвинять себя так тяжело, что я перенесла свой гнев на Ядвигу. Она взрослый человек и не смогла запретить Аманде такое.

Хотя что я от неё хочу? Она же смогла продать Эдуарду меня и не пожалела, ни его, ни меня. Так почему она должна была отказаться от добровольной жертвы Аманды?

― Сволочь, ― с горечью прошептала я. ― Какая же она сволочь.

― Кто Аманда? ― спросил Вейнард.

― Тётка, ― выплюнула я, словно только от звука её имени во рту появляется желчь.

― Правильно ли я понял, что вы глубоко опечалены тем, что сестра вынуждена была работать и обвиняете в этом тётку?

Я кивнула.

― Очень удобно, ― насмешливо сказал он. ― Между вами разница в возрасте небольшая, да?

― Да, ― подтвердила я, не понимая, куда он клонит. ― У нас с Амандой два года, а между ней и Амелией пять лет.

Он рассмеялся неприятным, обидным смехом.

― И вы обвиняете тётку? Не себя, не собственное равнодушие к судьбе сестры, а тётку? ― в голосе его было столько намешано, что и не разобрать злость, раздражение и горечь.

― А вам-то какое дело до наших внутрисемейных дел? ― я позволила эмоциям выплеснуться, не проконтролировала. Но когда дело касается моей семьи, меня даже Эдуард не пугает.

― К счастью, никакого, ― ответил он. ― Выполняю просьбу Фелис о помощи вам.

― А вы всегда выполняете её просьбы? ― не могла скрыть подозрение в голосе.