Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

Глава 17

Доктор вышел вместе со свекровью. Она пошла его провожать, и их голоса слышались из коридора. Свекровь спрашивала, какие блюда мне нужно готовить и сколько спать и гулять.

Эдуард молчал. Сидел в кресле рядом с кроватью, сложив пальцы домиком, и молчал.

Я боялась, что он рассержен из-за того, что я сорвала ужин.

― Прости меня, ― тихо произнесла я. ― Я не хотела испортить тебе ужин.

― Нам ужин, Алисия, ― повернулся он ко мне. ― Ты тоже ничего не ела.

В его глазах не было уже привычной злобы.

― Ты что-то хочешь? ― спросил он с непривычной заботой.

Я помотала головой. Такое отношение страшило меня больше откровенного пренебрежения. Я боялась, что он сорвётся и начнёт меня обвинять.

― Алисия, я надеюсь, что ты будешь исполнять повеления врача, ― не спрашивал, а утверждал Эдуард.

― Но я не беременна, ― настаиваю, опасаясь, что когда обнаружится, что я не жду наследника, расплата может быть ужасной.

― Ты не можешь этого знать наверняка, ― произнёс он, взяв мою ладонь в свою. ― Но даже если это и так, то, скорее всего, ты не способна зачать из-за слабости организма. Доктор сказал, что нужно восстанавливаться, значит, будешь восстанавливаться.

Я почувствовала такое облегчение, как будто отсрочили мою казнь. А эта отсрочка нужна мне больше жизни.

― А как же званый ужин? ― с тревогой спросила я. ― Щедрины уже через неделю. Ты же пригласил гостей?

Эдуард встал с кресла и прошёлся по комнате раздумывая. Остановившись у окна, он вглядывался в темноту. Такая же тьма царила и в его сердце. Он подошёл ко мне и сел на краешек кровати. Провёл рукой по волосам, подхватив локон рукой, поднёс его к лицу. Вдохнул и замер.

Наклонился ко мне, поцеловал в ключицу, переместившись к шее, там, где бьётся жилка. Лизнув место поцелуя, он опять замер, вдыхая аромат моей кожи.

― В таком состоянии ты не сможешь организовать ужин, ― сказал он с сожалением. ― Отдохни пару дней, как сказал доктор. Матушка поможет с организацией. Составите с ней меню, слуг она гонять будет.

Он улыбнулся, как тогда, когда мы впервые встретились, и моё сердце ёкнуло. Но я тут же себя одёрнула. Чёрного кобеля не отмоешь добела. Не поддавайся на его елейные речи, Алисия.

― Матушка строга, и с ней не забалуешь, а тебя слуги не слушают из-за мягкосердечности, ― попенял он мне. А я сжалась, ожидая продолжения. ― Построже надо быть, Алисия.

Я опустила голову, чтобы не видеть его укоризненного взгляда. А Эдуард продолжал:

― Минимум две недели, ― возмутился он. ― Доктора склонны преувеличивать. Пары-тройки дней вполне хватит.

Задохнувшись от возмущения, я хотела встать, но…передумала. Доказать что-то Эдуарду просто невозможно. У него есть его мнение и неправильное.

― Хватит же, а, Алисия?

Я пожала плечами, добавив для пущей убедительности:

― Я постараюсь, Эдуард.

― Уж сделай милость, ― насмешливо произнёс он, и я облегчённо вздохнула. Вернулся старый Эдуард, с которым всё понятно. Новый ласковый меня страшил больше. ― Ужин будут готовить вместе Мэгги и Бонни, а тебе всего лишь нужно будет испечь хлеб и щедринский кекс.

Всего лишь. Какое пренебрежение к моему труду. Испечь хлеб — это тебе не за оборотнями по лесам гоняться. Тут нужен тонкий подход. Способов приготовления хлеба я знаю не меньше десяти, вот только Эдуарду готовлю один и самый простой.

Не хочу тратить свои силы на то, чтобы печь изысканные хлеба для этого чудовища. Но для гостей я, пожалуй, постараюсь. Пусть помнят, как кормили на последнем ужине в доме инквизитора, устроенной его женой.

Такие мысли придали мне бодрости, и я ещё сильнее захотела сбежать от него подальше.

― Алисия, я отдам распоряжение Мэгги, чтобы она покупала для тебя другое мясо, ― вернул меня на грешную землю Эдуард. ― Ты какое хочешь?

― Кролика в сметане, ― попросила я, вспомнив, как вкусно его готовила тётка Ядвига.

― Будет тебе кролик, ― презрительно скривился Эдвард и кивнул.

Я счастливо улыбнулась. Что ж, боги милостивы ко мне, и долгожданный отдых у меня всё-таки будет.

― Прикажу Бонни принести тебе поесть, а мы с матушкой поужинаем внизу, ― поставил меня в известность Эдуард, захлопывая за собой дверь.

Чем обрадовал меня ещё больше. Не было счастья, да несчастье помогло.

Я сложила руку и произнесла короткую молитву.

Дверь тихонько скрипнула, и появилась голова Бонни.

― Вы одни? ― шёпотом спросила она.

Я страшно удивилась и кивнула.

― Эдуард спустился в столовую, его мать там же, с кем мне ещё быть? ― спросила я.

Бонни распахнула дверь и внесла поднос со снедью. Она решила попотчевать меня картофельным пюре с клюквенным соусом, запечёнными овощами, нарезкой из сыров, мягким хлебом. На подносе стоял чайничек с облепиховым чаем, который я так люблю.