Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

Глава 21

Я натянула на лицо непонимающую улыбку и спросила:

― Что вы имеете в виду? Я действительно не понимаю, на что вы намекаете.

Леди Равена похлопала меня по руке.

― Ну, как же, дорогая, ― произнесла она, ― ты разве ничего не знаешь?

Дышать стало легче, и я взяла кусок клюквенного пирога, оставшегося со вчерашнего ужина, и с удовольствием откусила. Даже несвежий он был удивительно вкусный. Может, его приготовить для Щедринского званого приёма?

Ах да, теперь это не моя забота и мне всего лишь нужно согласовать меню со свекровью и испечь кекс. На душе стало легко и захотелось петь. Ещё немного и я уберусь из этого дома.

― А что я должна знать?

― Ну, к примеру, то, что оборотни никогда не появляются на территории Корнуола, ― они, прищурившись, смотрела на меня, словно сказала мне невесть какую важную новость.

― Я мало что знаю о Корнуоле, ― пожала я плечами. ― Я выросла в другом месте.

― Да, Эдуард что-то говорил об этом, ― безразлично сказала она. ― А я выросла в Корнуоле и не понимаю, зачем сюда вернулся Эдуард.

Тоже не понимаю, зачем он вернулся, и знать ничего о нём не желаю. Пусть лучше расскажет о Корнуоле, что за страна такая?

Я выросла в королевстве Поляния, а оно находится далеко от Корнуола. ― Когда я сюда впервые попала, у меня создалось впечатление, что это довольно отсталая и бедная страна, ― согласилась я со свекровью.

― Ты совершенно права, милая моя, ― леди Равена даже обрадовалась, что я сама так сказала. ― Хоть это и моя родина, но возвращаться сюда у меня не было никакого желания.

― Так вот почему вы не навещали нас.

― Не только поэтому, ― сказала она. ― Ты не обижайся, но я не была рада женитьбе Эдуарда. Сама посуди, такая скорая свадьба, меня с будущей женой не познакомил, благословения не попросил.

― Я не знала, что он всё делал за вашей спиной, ― с сожалением сказала я. Если бы я тогда знала, что за человек Эдуард, то ни за что не вышла за него замуж. Но не скажешь же это его матери. Вряд ли она поймёт, какое чудовище родила.

― Эдуард уже большой мальчик и решает всё сам, ― свекровь откусила кусочек пирога и, закрыв глаза, прожевала его.

Она замерла с закрытыми глазами и с выражением блаженства на лице. Свекровь не заговорила, пока не съела весь кусок пирога, запив его травяным чаем.

― Божественно, ― промычала она. ― Ты умелая кулинарка, Алисия. Мне же никогда не давалась готовка.

Я вежливо улыбнулась. Пожила бы в нищете, так и не тому научилась бы.

― Обидно, что даже после свадьбы не приехал с женой, ― жаловалась свекровь. ― Не познакомил нас. Ты могла бы его надоумить, если сам не догадался.

― Эдуард уже большой мальчик, вы сами это сказали, и только он решает, что и когда мы будем делать, ― я горько улыбнулась. ― Моё мнение его не интересует.

Свекровь молчала, и я не стремилась разорвать паузу. Спокойно кушала, наслаждаясь едой. Перепелиные яйца под кисло-сладким соусом невероятно вкусные, раньше я их не ела. Эдуард не любит яйца, а значит, и я их лишена. Порадовало, что сегодня у нас завтрак более разнообразный. Может, из-за того, что матушка его приехала, Эдуард расщедрился.

― Мой сын больше похож на отца, чем мне хотелось бы, ― наконец-то сказала она. ― Мой покойный муж был излишне суровым. Мне тяжело с ним приходилось. А Эдуард восхищался отцом, стремился заслужить его одобрение.

Тяжело приходилось ему, но жалости к нему я не чувствовала. Эдуард своим отношением выжег остатки любви уж давно, а вчера и сочувствие ушло.

Зачем все так стремятся замуж? Не лучше ли жить одной? Когда я сбегу, то буду наслаждаться одиночеством и замуж больше никогда не выйду. Эдуард не верит в разводы, да и донимать его этой малостью я не буду. Лишь бы вычеркнул меня из своей жизни, как будто и не было у него жены.

― Я нашла ему подходящую девушку, а он сбежал сюда, ― она презрительно скривилась.

― Как ему удалось выжить одному? ― с любопытством спросила я. Наберусь чужого опыта выживания без семьи.

― Да, неужели ты думаешь, что он уехал в никуда? ― она рассмеялась. ― Эдуард не такой. Он не будет делать ничего на эмоциях. Корнуол он выбрал потому, что у меня был здесь дом, доставшийся по наследству от родителей.

― Так это ваш дом? ― догадалась я.

― Да, мой дом, ― улыбнулась она. ― Счета моих родителей в банке тоже достались ему. Эдуард не из тех, кто будет преодолевать трудности.

А по нему так не скажешь. Жёсткий, решительный, беспощадный. В его сердце нет места любви и жалости.

― Мне казалось, что он выживет в любых условиях, ― сказала я.

― Сделать карьеру в Корнуоле приезжему очень сложно, практически невозможно, ― словно не слышала меня свекровь. ― Но Эдуард и не был чужаком. Он бравировал моей девичьей фамилией, восстановил старые связи моих родителей. Он удивительно изворотлив, мой старший сын, и может быть обаятельным, когда захочет.

Я не поняла, она гордится успехами сына или, наоборот, осуждает.