Брак в наказание

ГЛАВА ВТОРАЯ

Костя

Я стоял на сцене, глядя на море гостей, внимавших речи Виктора Кузнецова. Он принимал награду от имени «Московских Тигров» за нашу общественную работу. Алла решила, что мое присутствие рядом с ним покажет меня с лучшей стороны — как представителя команды. Чтобы завоевать доверие Кузнецова, одной награды мало, но я брал что дают.

Глаза щипало от недосыпа, и я изо всех сил сдерживался, чтобы не потереть лицо. Сон не приходил уже почти тридцать шесть часов. Вчера я собирался лечь пораньше, но Илья написал, зовя на свою знаменитую покерную ночь.

Илья — мой друг детства, брат ближе родного. Мы росли на одной улице, вместе отслужили год в армии. Его дружба всегда была моим якорем. Даже когда я перебрался в Москву и подписал контракт с «Тиграми», а он связался с местной бандой, это не разорвало нашу связь.

Десять лет спустя он стал одним из боссов московской организованной преступности. Я не одобрял его дела, но смотрел в другую сторону. Он старался скрывать от меня темные стороны своей жизни, а я не лез с вопросами. Илья сам настоял, чтобы мы реже пересекались — моя репутация не могла позволить ассоциаций с ним. Я злился на это, но уважал его выбор. И все равно скучал. Он был единственным, с кем я чувствовал себя собой.

Вчера, впервые за месяцы, он позвонил. Ничто не могло меня остановить. Как всегда, с Ильей, мы пили, играли в карты, смеялись и вспоминали прошлое.

Аплодисменты толпы вернули меня к реальности. Кузнецов повернулся ко мне с улыбкой. Я шагнул вперед, пока ведущий вручал награду. Мы с Виктором держали ее вместе, позируя для вспышек камер.

Движение в зале привлекло мое внимание. Трое мужчин, явно не вписывающихся в обстановку, пробирались между столами.

Черт.

Я узнал одного. Следователь Дубов. Толпа ахнула, когда он поднялся на сцену и направился к нам.

— Какого черта? — пробормотал Виктор.

Ведущий кинулся наперерез, но замер, увидев удостоверение Дубова.

Следователь подошел с самодовольной ухмылкой.

— Константин Романов?

— Да.

— Что, черт возьми, происходит? — рявкнул Виктор.

Я знал, что происходит. Рано утром, отсыпаясь после ночи с Ильей в его офисе, я попал под облаву. Полиция нагрянула на склад в промышленной зоне Москвы. Потому я и опоздал в гостиницу — весь день провел в наручниках в полицейской машине, пока они рылись на складе. Ничего не найдя, меня отпустили.

Дубов проигнорировал Виктора и уставился на меня.

— Хотим отвезти вас в участок для допроса.

— Что это значит? — возмутился Виктор. — Мы в разгаре церемонии!

— Я арестован? — мой голос был ледяным.

Дубов выдержал мой взгляд.

— Пока нет. Но, если хотите в наручниках, могу устроить.

— Иди, — процедил Виктор. — Без лишних сцен.

Я передал награду Кузнецову. Толпа загудела, пока я следовал за Дубовым и двумя полицейскими через зал. Позади Виктор взял микрофон, гася панику.

— Никаких причин для беспокойства. Наш игрок, Константин Романов, стал свидетелем происшествия, и полиция нуждается в его помощи. Удачи, Костя, и спасибо за поддержку города.

Алла, прижимая телефон к уху, провожала меня взглядом.

В участке меня заперли в камере на ночь. Не лучший расклад, но я устроился на жесткой скамье, скрестил руки и вырубился. Годы в разъездах научили меня спать в любых условиях.

Звон ключей разбудил меня. Щурясь, я смотрел, как металлическая дверь со скрипом отворяется.

— Подъем, спящая красавица, — бросил полицейский.

Я встал.

— Куда идем?

Он промолчал, ведя меня по бетонным коридорам в комнату без окон с металлическим столом и четырьмя стульями.

— Садись.

— Завтрак не предусмотрен?

Он посмотрел на меня.

— Умник.

Вскоре вошел Дубов с толстой папкой. Бросив ее на стол, он сел напротив.

— Как дела?

Я ответил угрюмым взглядом.

— Знаете, зачем вы здесь, Константин?

Я прикинулся идиотом.

— Вам не нравится мой смокинг?

Он пропустил это мимо ушей.

— Какая у вас связь с Ильей Воробьевым?

— Друг.

— Какой друг?

Я изучил его. Он делал свою работу, но если думал, что я сдам Илью, то ошибся.

— Мы росли вместе.

Он черкнул в папке.

— Где росли?

— В России.

Он хмыкнул.

— В каком городе? И что вы делали с ним вчера?

Я пожал плечами.

— Кемерово. Он позвал на склад, сыграть в карты, выпить.

— Знаете, что Воробьев — главарь одной из крупнейших банд Москвы?

Я изобразил шок.

— Да ладно? Не Илья. Он занимается экспортом.

— Что экспортирует?

— Минеральное топливо в Китай, — это была правда. Илья прикрывал свои дела легальным бизнесом.

— Ваш друг водится с типами, которые гоняют через порты нелегальные вещества. Его топливный бизнес — лишь ширма.

— Мне об этом ничего не известно.

Дубов нахмурился.

— Вы хотите сказать, что понятия не имеете о его преступлениях?

Я снова пожал плечами.

— Вижу Илью раз-два в год. Не так уж часто.

Он сверился с записями.

— Вы защитник «Московских Тигров», верно?

— Верно.

Он откинулся на стуле, скрестив руки.

— Думал, человек в вашем положении осторожнее выбирает друзей.

— Илья — старый друг. Из прошлого. Мы почти не общаемся.

— Нам нужна ваша помощь.

Я сохранил каменное лицо.

— С чем?

— Хотим установить наблюдение за вашим другом.

Я не дрогнул.

— Илья Воробьев — опасный тип. Если вы не с нами, мы будем считать, что против.

— Как вы сказали, мне стоит быть осторожнее в выборе знакомых.

— Мы можем предложить сделку.

Я усмехнулся.

— Мне неинтересно лезть в ваши или его дела. Насколько знаю, у него легальный бизнес.

— Я могу усложнить вам жизнь.

— Это угроза?

Он поднял руки.

— Просто честен.

Я наклонился вперед.