Брак в наказание

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лера

Воскресным утром я проснулась одна. Костя не оставил записки. Избегает после неловкого разговора о белье? Я возбудила его любопытство, но он дал понять: черты не перейдем. С его списком шикарных фанаток я была мимолетным интересом, отправленным в отстойник.

Я не привыкла к свободному времени. Вчера уволилась из бара. Менеджер, узнав о пожаре, понял и сказал, что возьмет обратно, если захочу.

Без машины и денег оставалось смотреть телевизор, убирать спальню и слоняться по дому.

Скука убивала.

В полдень пришло сообщение от Аллы Михайловны.

Алла Михайловна: «Заметила, что звонила в пятницу. Все в порядке?»

Объяснять в смс не хотелось. Расскажу лично.

Я: «Да».

Алла Михайловна: «Забронировала ЗАГС на завтра, полдень. Не приходи на работу. Встречу вас с Костей там».

Черт. В сотый раз подумала: не ошибка ли это? Два дня здесь — сплошная неловкость. И вряд ли станет лучше.

Я: «Костя знает?»

Алла Михайловна: «Написала ему».

Она не знала, что я живу с ним. Я прикусила губу.

Я: «Что сказал?»

Алла Михайловна: «Будет там. Надень что-нибудь красивое. Сфоткаю для соцсетей».

Я: «Хорошо».

Алла Михайловна: «До завтра!»

***

Беспокойство о свадьбе выгнало на прогулку. Я брела по тротуару, разглядывая огромные дорогие дома.

В парке остановилась полюбоваться видом. Что-то холодное ткнулось в руку. Золотистый ретривер смотрел с улыбкой.

— Какой ты милый, — я присела, гладя его уши.

— Познакомились с Левой, — раздался голос.

За спиной стоял высокий мужчина в очках, с густыми светлыми волосами и доброй улыбкой. Лет тридцать с небольшим.

— Он прекрасен, — я улыбнулась псу.

— Самый общительный. Чапа — исследовательница, — он кивнул на второго ретривера, роющегося носом в траве.

Я встала.

— Обожаю собак.

Лева ткнулся в руку, прося ласки. Я рассмеялась, чмокнув его в морду.

— Он великолепен.

Вокруг парка собирались люди с собаками.

— У всех тут собаки.

— Мы из группы выгула. Собираемся каждый день, спускаем собак с поводков.

Я погладила Леву.

— Это звучит весело. Мне бы хотелось иметь собаку.

Он пожал плечами.

— Вы можете одолжить у меня Леву, если хотите присоединиться к нам.

Я растерялась.

— Мы не кусаемся, — добавил он.

Возвращаться в пустой дом Кости угнетало.

— Хорошо, спасибо.

— Меня зовут Андрей.

— Лера.

Он пристегнул поводок к Леве, и мы пошли с группой. Андрей болтал с другим владельцем, не засыпая меня вопросами, но включал в разговор, улыбаясь.

В парке он дал мяч, и я играла с Левой в «лови». Бросала раз десять, восхищаясь его энергией.

— Он может так весь день, — сказал Андрей. — Вы теперь его лучший друг.

Я рассмеялась, бросив мяч.

— Говорила, что люблю собак?

— У вас была собака?

Я покачала головой.

— Не было времени. Собаке нужно внимание.

— Присоединяйтесь к нам, когда угодно. Мы разношерстные, но держимся вместе. Когда Людмила сломала ногу, мы гуляли с ее собакой дважды в день. Присматриваем друг за другом.

— Это здорово.

— Группа — мои главные друзья, — он улыбнулся. — И мы рады новым.

Я покраснела под его взглядом.

— Странно гулять без собаки.

— Хотите — гуляйте с Левой. Я за то, чтобы делиться псами, — он свистнул. — Пошли, ребята, домой!

Лева подбежал, я пристегнула поводок. Мы двинулись обратно.

— Вы новенькая в районе?

Я замялась, не зная, что рассказывать.

Он улыбнулся.

— Простите, слишком много времени с собаками. Навыки общения ржавеют.

— Ничего, — я ушла от темы. — Давно здесь живете?

— Шесть лет. Жена унаследовала дом от деда. Иначе не потянул бы.

— Красивый район.

— Жене нравилось.

Прошедшее время «нравилось» ударило. Я вопросительно глянула, но не спросила.

Он поморщился.

— Она умерла два года назад. Несчастный случай.

— Сочувствую, — пробормотала я.

— Нет, мне жаль. Упоминаю покойную жену — и разговор мертв.

Его юмор вызвал шокированный смех.

Он посерьезнел.

— Я любил ее. Всем сердцем. Она была всем. Когда ушла, думал, не оправлюсь. Но, как бы ни любил, хочу оставить это позади. Вдовство становится частью тебя, и я устал. Устал от жалости и грусти.

Я вспомнила маму и свои чувства.

— Понимаю. То же было, когда мама умерла.

— Верно? Скорбишь, хуже некуда, но однажды тошнит от боли.

Я не привыкла, чтобы мужчина делился со мной так открыто.

— Но вы справляетесь?

Он задумался.

— Вроде. Делаю то, что радует. Жена была счастливой, и лучший способ почтить ее — вернуть свое счастье.

— Это здорово.

Он глянул.

— Хватит обо мне. Расскажите о себе.

Я вдохнула, решая, чем делиться.

— Работаю в спортивном агентстве. Моя начальница — агент, я ее помощница.

Он схватился за сердце.

— Обожаю спорт. Хоккейный наркоман. Скажите, что она работает с хоккеистами.

Я криво улыбнулась.

— У нас есть клиенты-хоккеисты.

— Что? Вы официально самый крутой человек, которого я знаю!

— Вряд ли. В агентстве понимаешь: они просто люди.

— Не разрушайте мою мечту, — упрекнул он. — Спортсмены для меня боги.

Я закатила глаза.

— Уверяю, нет. К тому же, я не люблю спорт.

Он замер.

— Не уверен, что мы подружимся.

Я рассмеялась.

— Как работать в агентстве и не любить спорт?

— Не надо любить спорт, чтобы делать работу.

— Слышал, на этой улице живет хоккеист. Не знаю, кто и где, но я в деле.

Мы подходили к дому Кости, когда он подъехал и припарковался.

— Боже, знаете, кто это? — Андрей замер, глядя, как Костя выходит.

Костя увидел меня и остановился.

Я пыталась придумать, как сказать, что Костя — мой будущий муж, но Андрей не дал шанса.