Брак в наказание

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Лера

Я открыла глаза, осматривая незнакомую больничную палату. Повернулась и увидела Костю. Он сидел в большом кресле, положив ноги на край кровати. Руки скрещены на груди, он тяжело дышал во сне.

Мой муж. Я изучала его красоту: растрёпанные волосы, тёмную щетину, мощные руки, скрещённые на мускулистой груди. Как мне так повезло с этим мужчиной?

Словно почувствовав мой взгляд, он открыл глаза, и его лицо озарила великолепная улыбка.

— Привет.

Он опустил ноги и наклонился ближе, осматривая моё лицо.

— Как себя чувствуешь?

— Удивительно хорошо.

Мой голос звучал хрипло.

— Что случилось?

— Тебе сделали переливание крови, ввели железо.

— С ребёнком всё в порядке? — снова спросила я.

Он улыбнулся, взял мою руку и поднёс к губам, нежно целуя пальцы.

— С ребёнком всё в порядке.

Мы смотрели друг на друга.

— Прости, что сомневалась в тебе, — призналась я. — Не должна была.

— Ш-ш-ш, — успокоил он. — Даже не говори об этом.

— Я верю в тебя, — добавила я, боясь, что он не знает.

— Знаю.

Я изучала его. Он выглядел помятым и уставшим.

— Ты прошёл через ад.

— Ты тоже.

Я нахмурилась, когда воспоминания об ужасе нахлынули.

— С той девушкой всё в порядке?

Он кивнул и грустно улыбнулся.

— С ней всё хорошо. Её лечили от недоедания и обезвоживания, но семья рядом, и ожидается полное выздоровление.

Он прочистил горло.

— Они приходили поблагодарить нас за помощь в её поисках.

— Ты спас нас.

Я моргнула.

— Мухтар. Он в порядке?

Он сжал мою руку.

— С ним всё в порядке. Света отвезла его к ветеринару. Ему дали большую дозу транквилизаторов, но он в порядке.

Новые воспоминания нахлынули. Андрей с пистолетом. Он сказал, что я его жена.

— Андрей сумасшедший.

Его лицо стало мрачным.

— Да. Так и есть.

Я не хотела думать об Андрее или о том, как близко он был к разрушению моей жизни.

— Костя, мне так жаль.

Он встал, поднял меня и забрался в кровать. Я вздохнула, чувствуя, как его большое тело нежно обнимает меня.

— Мы в безопасности. Всё будет хорошо.

***

Через два дня меня выписали. Всё, чего я хотела, — вернуться домой. Костя нависал надо мной, пока вёл к машине. Я действительно чувствовала себя лучше, чем за последние недели. Врач сказал, что это из-за инъекций железа.

Мы ехали домой молча. Нам нужно было о многом говорить, но никто не хотел начинать.

Проезжая мимо дома Андрея, мы увидели большую белую палатку на подъездной дорожке и несколько полицейских фургонов.

— Что происходит?

Костя не ответил. Вместо этого въехал на нашу дорожку и завёл меня внутрь. Собаки обезумели, увидев меня. Мухтар заскулил и прижался головой к моим ногам.

— Всё в порядке, Мухтар.

Когда счастливое воссоединение закончилось, я устроилась на диване.

Костя сел рядом. На его лице было потрясённое выражение.

— Что такое?

Он сглотнул, обдумывая, сколько рассказать.

— Андрей никогда не был женат. Нет записей о его браке.

Мои брови поднялись.

— Но…

Костя выглядел мрачно.

— Дом принадлежал его матери, он переехал туда после её смерти.

Он взял мои руки.

— Они нашли ещё тела.

Ужас охватил меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Две неглубокие могилы на заднем дворе. Тела двух женщин.

Отвращение покрыло кожу мурашками.

— Ты серьёзно?

Он сжал мои руки.

— Тебя никогда не пугал Заид. Это всегда был Андрей.

Я подумала о фигуре во дворе, о пугале, о ночных звонках в дверь.

— Это был он?

— Не уверен в его мотивах, но полиция считает, что ты была объектом его одержимости. Возможно, он надеялся, что, если тебя напугать, ты потянешься к нему за утешением.

Желчь подступила к горлу.

— Это сработало.

— Лера, — тихо сказал он. — Ты не знала. Он обманул всех. Его группа по выгулу собак, работа — никто не верит, кем он был.

— Был? — Костя использовал прошедшее время.

Он посмотрел на мои пальцы.

— Андрея арестовали и перевели в место строгого режима. Вчера его нашли мёртвым в камере.

Я тяжело сглотнула.

— Самоубийство?

Он медленно покачал головой.

— На руках и ногах были защитные раны. Камеры видеонаблюдения у его камеры не работали больше часа той ночью.

Мой голос дрогнул.

— Кто-то… убил его?

Его карие глаза смотрели на меня.

— Кто-то хотел убедиться, что он больше никому не навредит.

Я подумала о голосе на другом конце телефона, но не решилась озвучить.

— Хорошо.

Костя наклонился и поцеловал меня в лоб, потирая руки.

— Это значит, суда не будет. Всё позади. Всё кончено.

— А Рита?

— Её обвиняют в мошенничестве и нанесении увечий.

Я кивнула, удовлетворённая.

— Вот что я называю сумасшедшей бывшей.

Костя рассмеялся, притянул меня на колени и уткнулся лицом в шею.

— Прости за это.

Я положила ладонь ему на щеку.

— Виктор знал о нашей уловке.

Его карие глаза, которые я так любила, сморщились от улыбки.

— Он мне сказал.

— Мы поженились без причины.

Его лицо стало серьёзным.

— Есть сожаления?

Любовь наполнила моё сердце, когда я смотрела на мужа.

— Ни о чём не жалею. А ты?

Улыбка, которую я так любила, появилась на его лице.

— Нет. Я тоже ни о чём не жалею.

— А ребёнок?

Он наклонился и поцеловал меня.

— Не могу дождаться.

— Ты серьёзно? — выдохнула я, глядя ему в глаза.

— Всем сердцем.

Раздался звонок в дверь, и Петруша разразился диким лаем.

Костя поднял меня с дивана и пошёл к двери. Я последовала за ним.

Он распахнул дверь. Суровая женщина показала удостоверение.

— Константин Романов?