Бракованная для (не)верного офицера

Глава 1. Аня

Зачерпываю ложкой бульон из томящегося на плите мяса и осторожно пробую на вкус.

— Ай! — шиплю, отдёргивая руку, случайно обжигая язык.

Ну вот, опять всё в спешке, опять ничего не успеваю!

Ладно, ничего страшного. Главное, чтобы моему Грише понравилось. Сегодня ведь такой день! Он обожает, когда я готовлю мясо по этому фирменному рецепту, а тут ещё и такие новости…

Уверена, он будет безума от счастья.

Я так долго держалась, чтобы не проболтаться раньше времени, не испортить сюрприз. И вот, дотерпела. Прямо в день его рождения сделаю ему самый главный подарок, который он так долго ждал.

На кухонном столе требовательно вибрирует телефон. Вздрагиваю от неожиданности и смотрю на экран, на котором отчётливо высвечивается имя свекрови.

Тамара Григорьевна, как всегда, вовремя.

Неужели решила поздравить меня с днём рождения её сына?

Хмыкаю про себя.

Это вряд ли.

Скорее, позвонила почитать очередные нотации или проверить, как я тут готовлю праздник для её любимого, обожаемого сыночки. Причём звонит не просто так, а по видеосвязи, что для неё огромная редкость.

Могла бы и приехать, раз до сих пор так трясётся над ним, будто я его съем. Но нет, Тамара Григорьевна предпочла отдыхать на пляже в тёплых краях.

Поспешно вытираю руки и принимаю вызов, натягивая на лицо самую приветливую улыбку, на которую способна:

— Здравствуйте, Тамара Григорьевна! Как там ваш отпуск?

Хоть отношения у нас, мягко говоря, натянутые, я её по-своему даже люблю. Несмотря на её тяжёлый, деспотичный характер. Она мать моего мужа, и я искренне стараюсь быть хорошей невесткой.

Свекровь на экране показательно поправляет безупречную причёску, щурясь на солнце:

— Анечка, здравствуй. А где там Гриша? Что-то я ему звоню-звоню, а он трубку не берёт.

— Так он шашлык ушёл жарить на задний двор, — охотно объясняю я, косясь на плиту. — И телефон у него с собой был. Наверное, просто не слышит из-за шума. Перезвонит вам, не переживайте.

На плите начинает опасно бурлить соус, и я отчётливо понимаю, что разговаривать мне сейчас совершенно некогда. Каждая минута на счету, скоро начнут подходить первые гости.

— Ань, ты давай пойди найди его и трубку ему передай, — безапелляционным тоном командует свекровь.

— Тамара Григорьевна, да я тут вожусь на кухне, мне сейчас совсем неудобно к нему идти, — пытаюсь мягко отказать я. — Тут через весь дом идти, пока дойду — у меня точно что-нибудь убежит или подгорит.

— Ой, ты посмотри на неё, какая неумеха! — недовольно поджимает губы Тамара Григорьевна. — Ничего у тебя не убежит, если руки из правильного места растут. А мне вообще-то срочно нужно. У меня тут интернет за границей не бесплатный, так что давай, шагай.

Я тяжело вздыхаю. Понимаю, что спорить с ней — только терять драгоценное время. Она если вбила себе что-то в голову, то все вокруг должны немедленно броситься исполнять её прихоти.

Вот и Гриша у меня весь в неё. Впрочем, наверное, именно это упорство и помогло ему по службе.

— Хорошо, сейчас найду его, — сдаюсь я.

Делаю огонь под кастрюлей потише и выхожу из кухни. Дом у нас просторный, Гриша строил его с размахом, так что до заднего двора действительно нужно пройти приличный лабиринт из коридоров и комнат. Я иду, держа телефон перед собой, а из динамика раздается недовольный голос свекрови:

— Слушай, Анечка, — она прищуривается, глядя на меня через экран. — А детей ты когда вообще планируешь рожать моему Гришке? А то смотри, помру скоро, так и внуков от родного сына не увижу.

От её слов по телу пробегают колючие мурашки. Каждый раз одно и тоже. Она словно специально добивает меня этим вопросом, зная, какие у меня были проблемы.

— Ой, ну больно вам такое говорить, Тамара Григорьевна. Прекрасно вы себя чувствуете. И… знаете ли, всему своё время.

Она корчит недовольную мину:

— Ну, всё с тобой понятно. Тянете кота за хвост…

Тамара Григорьевна отворачивается от камеры и начинает что-то бубнить кому-то на том конце, явно обсуждая мою скромную персону с какой-нибудь подругой по шезлонгу.

Я, на секунду отвлекшись на экран, на автопилоте толкаю очередную дверь, ведущую к выходу на террасу. И тут же с размаху врезаюсь лбом в чью-то широкую, твёрдую, как каменная стена, мужскую грудь.

— Ой! — вскрикиваю, едва не выронив телефон.

Откатываюсь назад, потирая лоб, и поднимаю взгляд.

— Миша?.. — удивлённо шепчу я. — Ты как здесь?

Ой… Неужели уже гости подоспели? А у меня ещё половина горячего не готова…

Миша даже не пошатнувшись смотрит на меня своим фирменным, пугающе строгим взглядом. Не зря муж в шутку зовёт его Медведем. Он и правда огромный, широкоплечий, всегда слишком серьёзный и молчаливый. Хотя ему по статусу, наверное, положено быть скалой. Всё-таки звание у него повыше, чем у моего Гришки, да и командует он серьёзными ребятами.

— И куда мы так спешим? — произносит Миша глубоким, низким голосом. Мне даже кажется, что в его интонации проскальзывает какое-то странное, несвойственное ему волнение.

— Прости, пожалуйста, я просто Гришу ищу, — торопливо объясняю я, пытаясь обойти его. — Ты его не видел там, на улице?

Взгляд Миши становится ещё более тяжёлым и задумчивым. Он хмурится, плотно сжав губы, будто чем-то крайне недоволен.

Ну вот… наверное, обиделся, что его никто не встретил у ворот как подобает.

— А чей это там голос? — внезапно доносится из телефона, который я всё ещё держу в руке. Тамара Григорьевна мгновенно оживляется, услышав баритон Миши. — Ой, Мишенька! Ты, что ли? Столько лет тебя не видела, дорогой!

Я мысленно выдыхаю. Вот она — удача!

— Миш, выручи, а? — умоляюще смотрю на него.

Пусть Миша займётся мамой, а я быстренько найду Гришу и побегу обратно на кухню.

Я буквально вкладываю мобильный телефон в его большую ладонь и уже собираюсь прошмыгнуть мимо него на улицу, как вдруг его тяжёлая рука перехватывает моё запястье.