Бракованная семья

Глава 2 Ольга

Сынок еще спал, поэтому я обрадовалась возможности прилечь и отдохнуть. Однако в этот момент телефон мой вновь ожил. На экране высветилось —“Мама Вити”.

Меньше всего хотелось сейчас общаться с этой токсичной личностью. Мне было неведомо, чем я не угодила Марине Николаевне. По какой причине она каждый раз пыталась задеть меня, придираясь к каждой мелочи. Будь то недостаточно идеальная готовка или малюсенькая складка на рубашке Вити, которая магическим образом успевала помяться, стоило ему ее надеть.

Но противная совесть нашептывала, что свекровь сегодня впервые стала бабушкой. Вероятно, она хотела поздравить меня со столь долгожданным событием, разузнать о подробностях, пусть и в своей не самой приятной для восприятия манере.

– Добрый вечер, Марина Николаевна, – негромко поприветствовала женщину.

– Ой, Оленька, радость-то какая! – несдержанно воскликнула она прямо в трубку, из-за чего я поморщилась и отвела телефон от уха на пару мгновений. – Мне, когда Витюша написал, я глазам своим не поверила.

– Да, я тоже думала, что еще неделю буду в больнице, а вот оно как… – проговорила вымученно, не имея ни малейшего понятия, что ей конкретно написал супруг. Не верить в то, что я родила? Это как вообще такое можно говорить…

– Ну, рассказывай, на кого похож наш богатырь? – с охотой вопросила Марина Николаевна.

– Да еще сложно понять… – рассматривая мирно сопящего малыша, ответила без энтузиазма. Мне было совершенно безразлично, на кого будет он похож. Я уже любила его безусловно и бесконечно.

– Как это? Я когда Витюшу родила, там сразу было видно вылитый Андрей Павлович. Нос, волосы, уши, – возмутилась свекровь на мои слова. А я зависла, пытаясь представить, как можно быть на кого-то похожим волосами…

– Может чуть позже станет понятно, когда отеки сойдут… – не желая спорить, произнесла примирительно.

– Ой, Господи, какие отеки? Ты хоть сама рожала? Или, пади, с обезболивающим? Ты, Олька, смотри — титьку чаще давай, он там у тебя наголодался, ты же дохлая вся. Пусть парень хоть так восполняет, – заумным тоном вещала женщина, как всегда, разбирающаяся во всем лучше всех.

Меня раздражали ее постоянные намеки на то, что я хилая, дохлая, больная. Столько этого наслушалась, пока ходила беременной. Она не говорила прямо, но по всему выходило, что в больнице я оказалась по своей вине. Плохая генетика, питание, развитие. И как же она переживала, что их наследник переймет хоть каплю от меня.

– Он же четырех килограммовым родился, – закипая, проговорила с недовольством.

– Это разве вес?! – вспыхнула Марина Николаева, я даже сквозь трубку ощущала ее гнев. – Вот я Витюшу до пяти доносила! Он у меня всегда покушать любил. Сейчас, бедненький, на бутербродах одних… Ну ничего, ты скоро домой вернешься, я тебе помогу меню составить, так уж и быть, – разошлась не на шутку “суперженщина”.

Поразительно! И почему она до сих пор воспринимала Витю только в качестве маленького мальчика? Он взрослый мужик, с руками да и мозги на месте были. Вполне мог не только себя едой обеспечить, но хоть раз и мне что-то из домашней еды передать. Я на холодильник замок не вешала, когда ложилась в стационар. Но ему словно было плевать. По правде говоря, кроме моей мамы, ни он, ни свекровь, обо мне не побеспокоились за это время.

– Хорошо, – в который раз убирая телефон от уха и особо не слушая, согласилась с ней. На практике знала, что пока этот словесный фонтан не иссякнет, что-либо говорить бесполезно. У нее всегда был аргумент в пику тебе. Больше молчишь или согласно киваешь, — быстрее она выдыхается.

– А как назовете? – как я и ожидала, данная тема ей уже стала неинтересна, и она нашла новую.

Свекровь все засыпала и засыпала меня вопросами, отчего я чувствовала, как неясным ком раздражения внутри рос. На крайнем вопросе не выдержала, все таки сорвалась:

– Извините, сынок проснулся, – промямлила торопливо, чувствуя, как щеки горят.

– Оля, надо в честь прадеда Василием! Я своей матери обещала…

Не желая слушать дальше этот бред, сбросила звонок. Тяжело вздохнула, нервно постучав трубкой по подбородку.

Господи, не свекровь, а энергетический вампир. Почему я вообще должна называть своего сыночка в честь какого-то деда, которого даже никогда не видела? Я всегда думала, что такое важное решение, как имя ребенка, принимают исключительно его родители. А не голосованием среди родственников.

Чувствуя опустошение, повернула голову в сторону своего мирно спящего малыша. Губы непроизвольно растянулись в улыбке, в груди разлилась нежность. Мы обязательно придумаем нашему ангелочку имя. С мужем! И это будет самое лучшее имя на свете…