Бракованная семья

Глава 13 Витя

Сорок шесть, сорок восемь… Сбился! Палец нажал дважды на сенсор и добавил лишний клик. Черт, может и так сойдет?

Вытащил из нагревателя бутылку с молоком и капнул себе на запястье, как учила Ольга. Холодное! Поставил в нервном жесте бутылку на стол, то есть попросту бахнул ею от души. В комнате надрывался голодный сын. Его плач выкручивал нервы и терзал душу.

Надо же было проспать… Задремал вместе с ним и не разогрел заранее молоко. Теперь плясал возле этого нагревателя и никак не мог вспомнить, что мне втирала жена перед отъездом. Рядом на столе лежал альбомный лист полностью исписанный инструкциями Оли, что и в какой последовательности нужно было делать. Когда она мне его вручала, уезжая на прием к гинекологу, я дико психовал и злился.

– Расписала всё, как для дауна…

– Ты сейчас киваешь, как китайский болванчик, а уйду я, ведь забудешь половину, – нудным тоном вещала супруга, очень напоминая мне в этот момент мою маму. – Я тебе все пошагово описала. У меня прием на два, пока дорога, вернусь только часа через два. Я на всякий случай три контейнера оставила с молоком…

– Да едь, не волнуйся, – скривился, привалившись плечом к стене и со скучающим видом наблюдая, как она обувается. Видно было, что Оля нервничает и не хочет оставлять сына со мной. Будто я дите малое и не справлюсь.

– Может, мне остаться, перенесу на потом? – заволновалась она, выпрямляясь и сжимая в волнении в руках лямку рюкзачка. Такой растерянной и переполненой сомнениями давно ее не видел.

– Ага, – фыркнул, больше бахвалясь перед ней. На самом же деле ужасно боялся оставаться с сыном один. – Два месяца прошло? – дождался Олиного утвердительного кивка. – Покажись врачу и вернешься к своим супружеским обязанностям.

– Вить, ты о чем-то другом думаешь хоть иногда? – сокрушенно выдохнула она и решительно распахнула входную дверь. – Если что звони.

– Обязательно, – покивал, закрывая за ней.

Я наивно полагал, что Ромка будет спать всё это время, ну, на крайняк проснется поесть, а с этим я справлюсь. Но как показала практика — нет.

Пробудился я от надрывного плача малыша и сразу же ринулся на кухню. Достал бутылку из холодильника и вот уже добрых минут пять не мог совладать с нагревателем.

Так. Еще раз. Поставил, закрыл, выставил температуру… Сорок три… Сколько там надо-то?!

Ромка увеличил громкость рева и стал уже закатываться. Вновь чертыхнувшись, включил чайник. Поставлю бутылку в кипяток.

Сам же сорвался к сыну. Весь взмок, мысли как зайцы в голове скачут. Взял пацана из кроватки, нелепо суетясь на месте, и принялся судорожно соображать. Положить его на диван или вернуть обратно, пока ищу сухие ползунки?

И здесь в голове щелкнуло. А что если он захочет по большому? Это мне его мыть?! Схватил подгузник и поспешил упаковать в него сына. Пусть жена приезжает и решает этот вопрос как-нибудь сама. У меня от одной мысли о детских какашках начинались рвотные позывы. Я люблю этого малыша, переживаю за него, но это не значит, что готов с радостной мордой намывать его зад. Ведь не в этом заключается проявление теплых чувств… Сын же продолжал заливаться, совершенно не щадя нервную систему своего отца.

Казалось, я попал в ад. Кроме желания выбежать из квартиры и захлопнуть дверь, ничего в голове не было. Почему он так орет? Это вообще нормально?

Кое-как справился с переодеванием Ромки и подогревом молока. Может было немного горячевато, но уплетал он за обе щеки, а я, откинувшись на спинку дивана, подавил нервный смешок.

Вот если бы сейчас ко мне кто-то подошел с предложением переспать, послал бы его нахрен. Может поэтому Ольга такая отстраненная и холодная…

Но, как выяснилось, я рано обрадовался. Пытался уложить сына, как минимум, уже минут двадцать. Он сучил ножками и постоянно плакал, доводя меня до бешенства. Качал кроватку с упорством осла, желая из принципа победить малыша.

В этот-то момент телефон мой ожил, оповещая о входящем от начальника. Конечно, сложно же представить более не комфортную для общения с руководством ситуацию.

Однако, отпрашиваясь на выходной, я обещал ему, что буду на связи 27/4.

– Да, Антон Сергеевич, – зажимая динамик рукой и выходя на балкон, бодро поприветствовал я.

Дверь закрыл поплотнее, чтобы не было слышно ора Ромки. Оля, конечно, просила не оставлять сына одного. Но что с ним будет, полежит в своей кроватке какое-то время да и успокоится.

– Зорин! – рявкнул мне в ухо босс, отчего я поморщился и отодвинул динамик от себя. – Ты какого хрена доки по "ТранСибу" не дооформил? У них отгрузка на сегодня по плану, а из-за тебя… – он явно подавил рвущееся наружу ругательство, а я зажмурился, осознавая размер косяка. Поставка на лям и в случае нарушения нами графика — неустойка за счет фирмы. – Ты что, много зарабатываешь? – наигранно душевно поинтересовался Антон Сергеевич, явно издеваясь надо мной. – Так ты бы сказал, я тебя и так премии лишил. Сейчас же тащишь свой зад в офис и все закрываешь!

– Я не могу, – разрываясь между плачущим сыном и орущим директором, сокрушенно выдохнул я – Мне Ромку не с кем оставить…

– Не приедешь, тебе его кормить будет нечем. Понял? – рявкнул босс так, что я моментально всё осознал и нарисовал у себя в голове картину безработного Вити.

– Да, через двадцать минут буду, – отозвался бодро, нажимая отбой.

И как я так просрал такой серьезный договор? Вроде же все доделал. Хотя… Я спешил к Светке, она ждала внизу и, видимо, вылетело из головы.

Первым делом набрал свою маму, но она была недоступна. Всё же не хотел дергать до последнего Ольгу. Но когда ни моя, ни ее мать на связь не вышли. Стал истязать номер супруги. Она, словно, издеваясь не отвечала на мои входящие. Длинные телефонные гудки раздражали. Ромкин визг, впрочем, тоже. Олька издевается что ли?! Почему, когда она так нужна, ей обязательно приспичило не брать трубку, а когда не надо, названивает каждые три секунды?!

Сын же не успокоился ни через пять минут. Ни через десять. На тридцатой мне показалось, что я уже начинаю сходить с ума. Крик, бесконечный крик из-за стены спальной вызывал звон в ушах, заглушая все остальные мысли.