Бракованная жена. Хозяйка приюта неугодных

Глава 2

– Убийца! Убийца! – выкрикивает беснующаяся толпа. – Повесить!

Это какой-то кошмар! Это не может быть правдой. Посреди пепелища лежит чье-то обугленное тело. Мамочки, кто-то умер в этом пожаре!

– Это Митрос! Наш конюх! – кричит какой-то мужчина.

– Митрос! Муж мой, – раздаётся истеричный крик полноватой женщины, которая вмиг оседает на землю.

– Вот видишь, что ты наделала? – Берта злорадно усмехается. – Сыночек, по закону убийц можно казнить на месте.

– Казнить? – с наигранным ужасом вскрикивает Тьяна.

Хотя в глазах сестрицы мелькает предвкушение, которое она умело прячет за сожалением.

– Ох, милая. Прости, это я тебя не уберегла. Надо было сказать Кристиану раньше. Тогда бы…

– Тьяна, не кори себя. Марианна сама приняла решение, ей за него и отвечать, – мягко говорит мой муж.

Ага, выбрала. Скорее, выбрали за неё. Вот только кто из этих троих – настоящий преступник? Кто поджёг амбар, если сама Марианна не при делах?

– Казнить! Казнить! – скандирует толпа.

Казнить? Меня? Нет… Нет… Нет… Нужно срочно что-то придумать.

Голова раскалывается от боли, а в памяти продолжают всплывать обрывки чужих воспоминаний. Хуже всего, что Марианна теперь я. Прежняя хозяйка покинула это тело.

Внутри всё холодеет, когда толпа угрожающе придвигается ближе. Я вижу в их глазах столько презрения и ярости, что становится по-настоящему страшно.

Дым продолжает щипать глаза и раздирать горло, а в висках стучит всё сильнее. Затем приходит темнота…

Как же тепло и невероятно уютно. И безопасно. Запах хвойного леса после летнего дождя с ноткой дыма проникает в лёгкие. Невероятно приятно. Вечность бы вбирала в себя этот аромат.
Сквозь ресницы вижу мужскую загорелую грудь с необычной татуировкой. В узоре проступают странные символы, которые словно пульсируют в такт биению сердца...

Кажется, меня несут на руках, надёжных и сильных.

Резко прихожу в себя от озноба. Я лежу на холодном каменном полу в крошечном чулане. Вокруг темно, только тонкая полоска света пробивается из-под двери. Кожа горит, всё тело ломит. У меня жар! Что неудивительно, учитывая, сколько времени я полуголой пробыла под осенним ветром.

Но что это был за сон? Лица незнакомца я почти не рассмотрела. Запомнила только очертания губ и волевой подбородок. Какого цвета у него глаза?

Может, это были галлюцинации из-за жара?

Сквозь щели в стенах задувает ледяной ветер, а я всё ещё в мокрой ночной сорочке. Нужно что-то надеть и понять, где я нахожусь.

Осторожно поднимаюсь и, пошатываясь, иду к двери. К моему удивлению, она не заперта. Медленно выглядываю в коридор – длинный, узкий, освещенный факелами на стенах. И никого. Какая удача!

Крадусь вдоль стены, стараясь ступать как можно тише. Повернув в конце коридора, я слышу приглушённые голоса из-за неплотно прикрытой двери.

– Она должна сдохнуть этой же ночью! – пищит свекровушка. – Нельзя медлить. Если безопасники узна́ют о пожаре, то…

– Я знаю, мама, – шипит муж. – А также знаю, что убить её не так легко, как кажется. Даже этим браком мы вызвали столько ненужного к себе внимания. Представляешь, что начнётся, когда все узнают о смерти этой дуры?

– Ничего не начнётся. После того что она сделала, всем будет наплевать. Ты её муж, поэтому по закону единственный наследник, – не унимается свекровь.

Сердце замирает от ужаса. Они планируют мою смерть! Вот так просто взять и убить. Нужно что-то делать! Немедленно!

Стараясь двигаться как можно тише, отступаю от двери и спешу к черному ходу. Благо память Марианны мне доступна, и ориентироваться в этом доме не составляет труда.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук разносится по всему крылу. В голове только одна мысль: «Бежать!»

У заднего выхода замечаю простое тёмное пальто и поношенные сапоги – видимо, принадлежат кому-то из прислуги. Руки дрожат, когда натягиваю сапоги на босые ноги. Они великоваты, но выбирать не приходится. Кутаюсь в пальто, радуясь, что оно скрывает мокрую сорочку.

Осторожно приоткрываю дверь и выскальзываю во двор. Вечерний воздух всё ещё пропитан запахом гари, от которого першит в горле. Темнота и туман скрадывают очертания построек, превращая их в зловещие тени. Где-то вдалеке лает собака, и я вздрагиваю от каждого звука.

Куда бежать? Что делать? Внезапно в памяти всплывают слова свекрови о безопасниках. Если они боятся расследования, значит в городе есть те, кто может мне помочь? Но до города несколько часов пути...

Прижимаясь к стенам, крадусь вдоль дома. Вот и ворота – массивные, кованые. К счастью, они не заперты. Видимо, в суматохе с пожаром об этом забыли. Проскальзываю между створками и оказываюсь на дороге.

Сумерки сгущаются, превращая лес по обеим сторонам дороги в зловещие тени. Холодный ветер забирается под пальто, вызывая дрожь. Или это страх? Нужно идти, пока меня не хватились.

– Ещё немного, ещё немного… – шепчу я, стуча зубами.