Бракованные невесты нынче по акции

Глава 1. Юбилейный жених

Иногда бывает, что дочь – это сплошная радость. Она буквально рождается под нежные трели виолины уже вся такая с бантиками, розовыми гладкими щёчками и белозубой улыбкой, и голова у неё с самого рождения не как покрасневшая волосатая коленка, а вся в белокурых завитых локонах. И уж, конечно, в такой прекрасной голове могут быть только правильные мысли. Например, как сесть на диванчик так, чтобы не помять тщательно отглаженные горничной складки на юбке. Девочки, которые радуют своих родителей, садятся исключительно на мягкие диванчики, а не на голые камни, поваленные деревья или каменный пол, не спотыкаются о ноги старшей сестры и не наступают на модели кораблей брата. Девочки, которые радуют родителей, двигаются степенно и грациозно, не размахивают руками и едят, как бабочки.

- Почему как бабочки? – спросила я маму и почесала здоровенный комариный укус на щеке. Элиза, моя правильная, радующая родителей сестра, от такого дефекта уже залила бы слезами свой идеально чистый корсаж, но мое лицо, от лба до зоны декольте включительно, покрывают яркие золотистые веснушки, которые невозможно вывести никакой магией. Пятном больше, пятном меньше, какая разница?

Мама меня не слушала, она нервно и внимательно оглядывала празднично накрытый стол. Потянулась поправить чуточку криво стоящую салфетку. Шлёпнула меня по ладони, заставляя положить на место фаршированный перчик – есть хотелось ужасно. Мама решила и донесла до меня своё решение, как тиран-завоеватель до покорённых варваров, что в столь торжественный день лучше пожертвовать завтраком, чем получить дополнительную каплю жира на талии.

- Потому что бабочки засовывают в цветок хоботок и едят аккуратно и по чуть-чуть, – злорадно прошептал мой брат Эброль. – А не лопают всё подряд грязными бабочкиными лапками, заляпывая свою одежду, лицо и окружающих.

- Заткнись! Ты всё врёшь, – возопила я, украдкой вытирая испачканные в ягодном соке руки о юбку.

- А вот и не вру. Свинюшка ты!

- Сам ты… – на всякий случай я не удержалась и провела ладонью по щекам, проверяя, нет ли на них крошек, и тут же услышала размеренный голос матери:

- Эшли, чтобы сделать лицо чистым, воспользуйся салфеткой, а не руками. Поторопись: скоро подойдёт лорд Диаль. На этот раз… на этот раз всё должно пойти, как надо. Всё должно пройти идеально и закончиться предложением руки и сердца! Тебе уже двадцать лет.

- У меня другое предложение, – буркнула я. – Пусть этот… Дивань Сырстон берёт в жёны Элизу. Она старше на целый год, ей и выходить замуж первой.

- По поводу Элизы у меня нет никаких сомнений и тревог. Она без проблем в следующем сезоне выйдет замуж за одного из своих многочисленных поклонников, ей просто нужно сделать правильный выбор, – мама с гордостью и нежностью посмотрела на сестрицу. Ту самую, белокурую и розовощёкую, в идеально отглаженном чистом платье, само очарование и воспитанность. Не без содрогания перевела взгляд на меня, младшую, сущее наказание и ошибку. – Эшли, лорд Диаль только приехал из длительного путешествия, и ничего… ещё ничего о тебе не слышал. Пожалуйста, потрудись составить о себе хорошее впечатление.

- Ты так говоришь, как будто я королевский палач, городская сумасшедшая, цирковой уродец и безжалостный убийца детей и котят в одном лице, – проворчала я.

- Разговаривая подобным образом, ты точно его не составишь, – мама оглядела меня так же придирчиво, как и салфетницу. Поправила выбившийся из причёски локон и тяжело вздохнула.

Иногда бывает, что дочь – большая радость, но иногда дочь рождается такая, как я. С врождённым браком. К сожалению, не тем, в котором муж, а как раз-таки тем, при котором женихи разбегаются, как ошпаренные. Рыжая, конопатая, вредная, несуразная. Конопушки мама упорно выводила мне с рождения, когда поняла, что это бесполезно, а я подросла, стала пытаться воспользоваться косметикой, но я тут же опухла и стала задыхаться. «Исключительно мне назло!» – рявкнула мама, светловолосая и белокожая, как и её любимица – Элиза. Любая одежда на мне мялась и рвалась, в любимых мамой длинных, в пол, юбках я путалась, с туфель на каблуках падала, а волосы выбивались из любой причёски.

Долгое время мама рассчитывала, что хоть маг из меня выйдет приличный: щедро одарённые магически девушки, даже рябые, дерзкие и неуклюжие, весьма ценились на рынке невест. Но и тут её ждало глубокое разочарование. Мама и отец были уверены, что дара у меня нет вовсе, а это было не так. Не совсем так. Ибо мой дар…

- Лорд Диаль Серстон! – пафосно провозгласил Сэм, наш дворецкий, неплохой в общем-то старичок. К сожалению, живя в имении Старсов с юношеских лет, он изрядно понахватался папашемамашиных привычек и сам стал похож на ходячую энциклопедию хороших манер. В обеденный зал торжественно вошёл человек, цветом гладко выбритых щёк подозрительно напоминавший ядрёный эсламский сыр, и я жалобно сглотнула.

Есть – или, как говорит дедуля, «разогреть трюм» – хотелось ужасно. Стол ломился от угощений – нарезанный ломтиками сыр перемежался с тонкими ломтями сочной ветчины, фирменный салат нашей поварихи из фруктов и морепродуктов был щедро украшен зёрнышками граната, сочная зелень прикрывала выложенный горкой домашний творог с ядрёными специями, желтые початки горячей кукурузы мерцали глубоким янтарным светом. Я с трудом отвела глаза от яств и уставилась на потенциального жениха. Кажется, юбилейного, за последние неполные два года двадцатого в списке отказавшихся от меня половозрелых особей мужского пола, не состоящих ещё по той или иной причине в браке и находящихся в шаговой доступности от имения Старсов.

Кандидат в мужья был рослый, плечистый и на первый взгляд, за исключением желтоватого цвета кожи, изъянов не имел. С другой стороны, я представила наших несчастных детишек – жёлтых в рыжую крапинку. Нет, это уже перебор. А может, у него больная печень?

Больная печень в достаточно молодом возрасте – это нехорошо. Впрочем, если вовремя начать лечение…