Бракованные невесты нынче по акции

Глава 4. Женихи - один другого краше

Лорд Пузенберг оказался не просто холостяком с дурацкой фамилией, но ещё и некромантом, и настоящей Синей бородой – сначала прямо перед брачной церемонией пропала его первая официальная невеста, потом вторая, а вот на третьей он всё же умудрился жениться, но на следующий день после брачной ночи невеста пропала без вести, через пару лет была объявлена мёртвой, и вот уже три года как, несмотря на солидное состояние, приближённость рода Пузенбергов к королю и достаточно молодой возраст кандидата в мужья – на сегодняшний день всего двадцать восемь лет – никто не рвался стать его супругой. Да и сам он, даром что наследник древнего богатого рода, жену себе последние годы вроде бы не искал… А жаль. Будь он женат, министр Драйстон, разумеется, предложил бы ему почётную должность ректора Академии тёмного чаровства – она как раз сейчас вакантна.

Что ж, и я не горела желанием ни общаться с мертвяками, ни пропадать без вести, так что стоило взглянуть на остальных кандидатов – с более благозвучными, приятными слуху именами.

Леди Слур, её память и поразительная осведомлённость, не подкачали.

Лорд Бальфур, тридцати шести лет, оказался не просто холостяком, а безутешным вдовцом с пятью детьми мал мала меньше, коим искал – и не скрывал того – гувернантку, которой не надо было платить.

Лорд Гордон, сорока двух лет, ни детей, ни супруги в анамнезе не имел, но зато неоднократно отдыхал в приютах для мающихся болезнями духом, утверждая, что скоро мир погибнет, будучи погребённым под всеми упавшими на него с небес плохо прибитыми светилами, а из-под земли вылезут гигантские говорящие слизни и установят мировое господство.

Лорд Корбет, двадцати пяти лет, столь радикальными идеями не страдал, зато питал явное пристрастие к пожилым и богатым леди старше шестидесяти, коих и навещал к вящему удовольствию обеих сторон с внушающей оторопь регулярностью.

Лорд Дагль, тридцати девяти лет, был крайне набожным господином, и раз шесть в год стабильно, вопреки воле родственников, порывался покинуть наш грешный мир и поселиться в какой-нибудь тихой обители, дабы общаться исключительно с абсолютом. После каждого такого порыва с кем-нибудь из его семьи – матушкой, тётушкой, отцом, престарелой бабушкой – непременно случался острый приступ сердечной хвори, и лорд со вздохом передвигал уход от суетного мира и принимался ухаживать за родственником. По слухам, именно сейчас он снова находился в предвкушении обретения покоя в дальней святой обители…

Лорд Лоудер, сорока восьми лет, тяготел к актрисам. Самым разным, преимущественно молоденьким, хорошеньким и жадным без меры. В связи со столь искренним и самозабвенным увлечением имел немалые долги и недавно заложил дом. Нет, я на самом деле была не против жениха бедного… но бедного по причине происхождения или профессии, а не по причине непроходимой тупости!

Лорд Керр, тридцати одного года отроду, был хорош всем. "Ах, красавчик! Некогда за мной ухаживал его дед!" – ностальгически всхлипнула леди Слур, промакивая мокрые щёки кончиком дедушкина хвоста, но увы: среди увлечений "красавчика" числилось фанатичное коллекционирование ядовитых змей, под клетки с которыми было отведено не меньше половины его прекрасного замка. Я вежливо уточнила адрес прелестника, поклявшись обходить его дом стороной даже если он останется не то что единственным холостяком, а единственным мужчиной в целом мире.

Лорд Фицрой, двадцати трех лет, змей не содержал – этот момент я уточнила сразу. Зато очень любил поесть. Так любил, что уже три года как не покидал родового замка: судя по всему, просто не мог протиснуться через дверной проём.

- Очень удобный муж, во всяком случае, никогда не уйдёт к любовнице, – уверяла меня леди Слур, но краем глаза я увидела, как дедуля отчаянно машет головой – человек, который явно будет жмотиться на еду, потому что предпочтёт съесть её сам, его не устраивал категорически.

Лорд Эванс, двадцати семи лет, был строен и хорош собой, как принц с картинки, но и тут не обошлось без подвоха, ибо сей хер-рувим – так назвала его леди Слур, хитро мне при этом подмигнув, – не реже пары раз в сезон получал суровое предупреждение от вестширской жандармерии за миленькую привычку разгуливать голышом в городских парках. Точнее, в такие дни его голое тело было прикрыто плащом, но плащ имел обыкновение предательски распахиваться, стоило только поблизости появиться персоне женского пола…

И, наконец, лорд Айрос, тридцати шести лет был попросту идеален. Без вредных привычек, никаких жен, детей и змей, умеренно питавшийся, избегавший путан и прочих соблазнов, но все это благолепие случилось по той простой причине, что уже пять лет он находился под стражей за организацию мятежа против Его Величества, и там, за решёткой, должен был просидеть ещё лет пятнадцать – а меня это попросту не устраивало.

Беда-а-а…

Мы с дедулей поблагодарили говорливую леди, забрали список с пометками и адресами женихов, пообещали заходить почаще, а потом изрядно потяжелевший зверь нахально устроился у меня на руках и принялся бормотать мне на ухо:

- Только не лорд Фицрой, только не лорд Фицрой!

- А кто? – зло огрызнулась я. Надо было поймать экипаж, но я предпочла немного пройтись – голова буквально распухла от ценной информации. – Этот, который в долгах, как в шелках? Или тот, кто голышом по паркам гуляет?

- М-м-м… Что насчёт того, кто верит в слизняков? По-моему, это даже забавно!

Я вздохнула.

- В любом случае кого-то надо выбрать. Вдруг при личном знакомстве они окажутся… лучше?

- С кого начнём? – бодро тявкнул дедуля.

Я с тоской посмотрела на небо, зажмурилась и наугад ткнула пальцем в список так резко, что проткнула его насквозь. Открыла глаза и уставилась на продырявленное место.

- Жди меня, Джулиус Пузенберг, – произнесла замогильным голосом.