Браслет Нави

Глава 25. Очередной поворот не туда.

Все смотрели на Кащея как на мессию.
— Самая большая проблема Баюна и Даши — такая же, как и моя, — произнёс Кащей, обводя взглядом собравшихся. — Нам не дают побыть наедине даже пару часов! Постоянно что-то происходит: кто-то приходит, и мы так или иначе все ругаемся.
Леший нахмурил брови и задумчиво провёл рукой по волосам.
— Много древних Навий — это нормально.
— Для нас с тобой — да, — кивнул Кащей. — Но не для Лики и не для Даши. Они иначе воспринимают этот мир.
— Мы ругаемся?! — удивлённо посмотрела на мужа Лешачка, слегка приподняв брови.
— Ругаетесь, но не замечаете этого, — мягко, но твёрдо ответил Кащей. — Катерина приняла Навью суть. Она разделила её с тобой, и теперь вы связаны. А Даша, я так понимаю, даже в хорошие времена суть кота не приняла. А теперь, когда их почти ничего не связывает, она, как и Лика, ранима и поддаётся влиянию.
В комнате повисла короткая пауза. Леший переглянулся с женой, затем снова повернулся к Кащею.
— В этом есть смысл, — медленно проговорил он. — Но ещё раз: что ты предлагаешь?
— Нам четверым нужно остаться наедине, — уверенно сказал Кащей. — Мы рискнём добраться до Ийрии.
— Но Ворон сказал… — начала было Катя.
— О том, какой дорогой мы пойдём, знать будем только я и Леший, — перебил её Кащей. — Короче и проще всего идти напрямик к Филину, но в Ийрию ведут разные дороги. Как и из неё.
— Откуда ты про них знаешь? — настороженно спросила Лешачка. — Ийрийцы — самые скрытные из всех Навий.
Кащей усмехнулся, чуть склонив голову набок:
— Вопреки всеобщему мнению, я не самый большой кобель Лукоморья! К тому же стоит посетить мою сокровищницу. Я не пойду в бой в чужих обносках.
— Это новая одежда! — возмутилась Катя, потом бросила взгляд на кровать и добавила чуть тише: — Почти новая.
— Лику и Дашу перед боем нужно одеть как следует, — продолжил Кащей. — Я в такую броню их заключу, что ни одна стрела, ни один меч не пробьёт.
— У Баюна своя сокровищница есть, — заметила Лешачка.
— С моей не сравнится, — усмехнулся Кащей.
— В этом он прав, — согласился Леший. — У Кащея за столько лет скопилось много занятных вещиц. Не чета нашим богатствам.
Я представила себе рыцарские доспехи: кольчугу, шлем с забралом. Даже мысленно всё это выглядело тяжёлым и неповоротливым. Но одно хорошо — не буду сиять чёрным носом.
Кащей улыбнулся, закусив губу, едва сдерживая смех. Ничего смешного сказано не было, и я не понимала, что его веселит. Леший посмотрел на моё серьёзное лицо, потом на Кащея и потянул жену к выходу.
— Кажется, скоро будет ещё один скандал, — тихо бросил он через плечо.
— Да что такое?! — я невольно сжала кулаки. — Я опять чего-то не понимаю, не вижу?! Что происходит?!
В глаза бросилось то, что перстень на пальце Кащея снова светится чёрными камушками-глазницами. Я замечала, что он периодически светится, но как-то не задумывалась об этом. Теперь же от этого мерцания по спине пробежал холодок. Что он означает? И почему Кащей так странно реагирует на мои слова?
— Давай тебя разденем! — предложил главгад, забирая одеяло.
Без тёплого, хоть и промокшего одеяла сразу стало холодно. Я сжалась, торопливо потянувшись к брошке на плече, глядя, как раздевается напарник.
Грешные мысли тут же вспыхнули в голове. Физическая красота мужчины притягивала взор. Если бы не цепь, можно было уйти в другую комнату и не искушать себя, но это невозможно. Всё, что я могу, — отвернуться и смотреть в другую сторону.
Брошка наконец-то отстегнулась под моими дрожащими пальцами, и мокрый тяжёлый сарафан потянуло вниз. Вместе с ним на пол упали штаны напарника. Я всё ещё старательно отворачивалась, не желая соблазнять себя пустыми зрелищами и грешными ожиданиями. Тем более я уже видела его обнажённым и запомнила всё в мельчайших подробностях. Дополнительное визуальное подтверждение его совершенства не требуется.
Булавка на плече запуталась в нитках и не хотела отстёгиваться. Кащей не спешил одеваться и просто наблюдал за моими бесполезными попытками расстегнуть её, предусмотрительно не приближаясь.
Ну давай, Лика, соберись! Просто булавка. Просто расстегнуть. Не смотри на него. Не думай о том, какой он… крепкий. Какой у него взгляд…
Кащей чуть приподнял бровь, будто уловил ход моих мыслей, но я списала это на игру воображения.
Браслет завибрировал, и цепочка медленно начала сокращаться, подтягивая меня к главгаду. Вот и всё! Сейчас нас скуёт, и сопротивляться притяжению не останется сил. Потом будет стыдно, неловко. Я буду грызть себя сожалением о содеянном, чем окончательно вытреплю себе остатки нервных клеток.
— Так! Прекращай меня соблазнять! — предупредила я, оставив булавку в покое. — Я не могу её снять. Попробуй ты.
Кащей сделал шаг, свободной рукой обнял, прижимая к себе, а второй ловко расстегнул булавку, потянув холодную ткань вниз. От его наготы и тепла рассудок затянуло туманом. Нежные прикосновения пальцев к обнажённой коже плеча вызвали волнительное покалывание по всей руке. Я попыталась отстраниться, но в этот момент браслеты дрогнули и соединились.
Надо срочно думать о чём-то другом. О чём? Таблица умножения?! Как там… Дважды два… дважды… два…Вот это да! Я забыла таблицу умножения! А раньше казалось что скорее свое имя забудешь чем ее.
Он едва дыша прикоснулся губами к обнажённому плечу, потом снова и снова, спускаясь по руке. От каждого прикосновения тело тянулось навстречу, а разум сдавал позиции, из стадии отрицания переходя на сторону желания.
Добравшись до локтя, он поднял на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз, заполненных желанием. Это было сексуальнее всего! Да, ласки и поцелуи это конечно очень приятно, но когда красивый мужчина с манерами императора Европы, смотрит на тебя с таким желанием и ожиданием, это наивысшая точка морального блаженства. Тело уже капитулировало, разум сдавал позиции готовый размахивать сорочкой как флагом.
Боже! Надо срочно подумать о чём-то отвратительном! О чём-то гадком! О чём же… Рыжая! Да, Рыжая. Её мерзкая ухмылка. И ...то как она смотрит на Кащея. Жена! Же - на! - мысленно паниковала я отчаянно пытаясь сопротивляться.
Кащей замер. Его взгляд изменился. Стал недовольным, даже обиженным. Он будто услышал мои мысли! Он что мысли мои читает или я в слух сказала?!
— Ты серьёзно?— в его голосе прозвучала нотка горечи. —Лика, перестань!
Ну прости, мужик, спать я с тобой не буду. Мало ли какой заразой ты болеешь, учитывая твои похождения и злобную жену-ведьму под боком! — пронеслось в моей голове.
Кащей резко вдохнул, словно от удара. Он чуть отстранился, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде боли. Но я не придала этому значения — главное работает! Если не поддаваться на соблазнение, то ему не интересно! Привык глав гад что девки сами на него вешаются. Обломчик! Меня в списке трофеев не будет!
— Пойди жене пожалуйся, что тебе девка не даёт! — съязвила я.
Кащей выпрямился. Взгляд стал холодным, от былой нежности и страсти не осталось и следа.
— Думаешь, я только этого и хочу? — тихо произнёс он, но тут же оборвал себя. — Неважно.
Рывком он потянул сорочку вниз, едва окончательно не разорвав ее на лоскуты.
Ткань, словно живая, скользнула с бёдер на пол. Я отошла в сторону, стараясь не смущаться своей наготы и не встречаться взглядом с Кащеем. Удерживая перед мысленным взором образ Ягини и заглушая все порывы поддаться соблазну, я была очень собой горда. Кащей перестал меня искушать — и, судя по тому, как он стиснул зубы, ему это давалось нелегко. Цепочка между нами вновь удлинилась, освобождая нас из тёмного плена, и я не смогла сдержать внутреннего ликования.
Он сдёрнул с кровати светло-зелёную тонкую сорочку и нервно помог мне одеться. Затем начал одеваться сам. Я потянулась за булавкой и попыталась приколоть её, но получалось не так ловко и изящно, как у него.
Раздражённо вздохнув, Кащей убрал мои руки, вырвал булавку и в считанные секунды соединил разорванную на плече ткань.
«Ну да, у него куда больше практики в том, чтобы одевать и раздевать девиц, чем у меня», — пронеслось в голове.
Кащей резко поднял взгляд, и я замерла, заподозрив неладное. Неужели опять сказала это вслух?!
Он сгрёб с кровати тёмно-зелёный сарафан. Я застыла послушной куклой, ожидая, что он поможет мне одеться, — но вместо этого Кащей просто ткнул мне одежду и присел на край кровати, устало спрятав лицо в ладонях.
Я честно попыталась надеть сарафан самостоятельно. Он был намного легче предыдущего, но всё равно неудобен.
— Ты не хочешь помочь? — спросила я.
Кащей отрицательно помотал головой.
— Ну естественно! Мальчику не дали поиграть с девочкой — мальчик обиделся! — съязвила я, безуспешно пытаясь разобраться со шнуровкой спереди.
Кащей резко вскочил на ноги, так что я инстинктивно наоборот отступила назад. Играючи он намотал цепочку на руку и рывком потянул к себя. Я ахнула, едва не упав: стараясь не наступить на длинную рубаху или сарафан висящий на одном плече.
Опустив цепочку на пол, он схватил золотую брошь и молча закрепил ткань на моем плече. Затем взялся за шнуровку, затягивая её с такой силой, что лента трещала под его пальцами. Я молчала, чувствуя: скажи я хоть слово — и напарник потеряет самообладание. Или взорвётся, или укусит. В который раз убеждаюсь: он такой же псих как и кот. Единственный, кто здесь нормальный — это Леший! Он спокойный, сильный и очень даже симпатичный. Да что там. Красавчик!...
Кащей дёрнул ленту слишком резко — и она порвалась. Что и требовалось доказать! Псих! В следующий раз попрошу о помощи кого-нибудь другого.
Напарник закрыл глаза, медленно вдохнул, затаил дыхание и выдохнул, приводя нервы в порядок.
«Нормально его кроет! Начальная стадия спермотоксикоса или задетое самолюбие?!» - подумала я, отводя глаза в сторону.
— Сама шнуруй! — буркнул Кащей и отошёл к окну, всматриваясь в темноту.
«И как прикажете это делать? Ты же порвал ленту… Ладно, перешнуруем используя то что осталось», — подумала я, распуская шнуровку.
Процесс занял больше времени, чем я ожидала: во-первых, было неудобно, во-вторых, непривычно. Всё это время Кащей стоял у окна, словно каменное изваяние, о чём-то сосредоточенно думая. Я, поглощённая шнуровкой, изредка бросала на него взгляды, злорадно отмечая: он не привык получать отказ. Наверняка сейчас переосмысливает свою тактику и ищет оправдания для уязвлённого самолюбия.
Закончив со шнуровкой, я в очередной раз почувствовала болезненный дискомфорт под браслетом. Присев в плетеное кресло я начала разматывать повязку, чувствуя как боль усиливается. Напарник, повернулся ко мне, и как только ткань покинула кожу, стало очевидно что мне надо в больницу. Вены вздулись, фиолетово жёлтый синяк опоясывал запястье, не удивлюсь если попала инфекция.
Кащей взял меня за руку подвёл ближе к свету и рассматривая травмированную конечность, легонько прикоснулся к синяку. Я ойкнула дернувшись на месте, словно кожу кольнуло иглой.
- Все плохо? - спросила я, забирая руку.
- К Яге надо идти, - задумчиво произнес он. - Она в этом больше разбирается.
- Не хочу я к ней! - категорично отказалась я. - Само пройдет.
- Пошли. - он потянул меня за собой. - Не упрямься.
Дверь распахнулась перед нашим носом, так что я едва успела увернуться. Даже не удивилась что Яга стояла на пороге, с милой улыбкой на лице.
- Ужин готов. - нежно произнесла она, глядя на глав гада. - Все самое вкусное и твое любимое приготовила.
«Да что ты говоришь?! Очень сомневаюсь что глав гад и кот вегетарианцы. Очень сомневаюсь что Леший позволил убивать дичь на ужин!» - раздражённо подумала я.
- Подождёт. - игнорируя ее кокетливый тон строго произнес Кащей. - Вот взгляни.
Мою руку ткнули Яге. Рыжая вцепилась в нее и потянула к свету.
«Вот ещё раз, кто то будет трепать меня как куклу, ударю! Да что они себе позволяют! Сколько можно обращаться со мной как с собачкой!»
Яга крутила мою кисть и так и этак хмуря брови.
- А сам чего не полечил?! Или сил совсем не осталось?!
- Что с рукой? - по прежнему игнорируя ее тон и вопрос, спросил напарник.
- Да ничего страшного. Синяк. Само пройдет, но коль переживаешь могу мазь дать. За пару дней сойдёт.
- Давай.
- За стол идите, я принесу, и вам тут оставлю. На ночь помажешь, к утру и болеть перестанет. Только смотри чтоб рука в покое была. Ночьку потерпишь, без блуда поспите.
"Ну кто бы сомневался! Не уверенна что для мази должны быть такие предписания скорее всего это хотелки Яги. Она если бы могла на Кащея пояс верности одела а ключи проглотила что бы наверняка. Может сказать ей что между нами ничего не было? Пусть успокоиться тетка. Или пусть помучиться. Так сказать месть за то что кота с Дашей развела и меня в эту историю в травила. Ягиня уверенна что любимый супруг во всю наслаждается красавицей под боком. Не будем её разубеждать! Будет в следующий раз что за обеденным столом вспомнить"