Браслет неверной жены

Глава 2

На следующее утро Ференц вошел в кабинет инспектора Хорста. Опираясь на трость, он прижимал к груди свежую газету.
— Доброе утро, Абель, - сказал полицейский бодро. – Присаживайтесь.
— Доброе утро. - Антиквар осторожно стряхнул остатки инея с воротника пальто и повесил его на вешалку у двери.
— Что у вас стряслось? Вы здоровы?
— Да, спасибо. – Ференц без сил опустился на стул и разложил перед инспектором газету. – Это правда?
— «Убийство жены английского дипломата. Сэр Артур Гербер под подозрением». Да, скверное дельце. – Хорст откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. – Министр иностранных дел рвет и мечет, министр внутренних дел жаждет крови, а я оказался между двух огней.
Ференц кивнул и прижал ладони к щекам, все еще горевшим от мороза.
— А вы сами как-то связаны с этим делом? – Полицейский не сводил глаз с бледного лица антиквара.
— Я могу быть с вами откровенным?
— Всегда.
— И надеяться на полную конфиденциальность?
— Естественно.
— Господин Гербер был у меня вчера вечером.
Хорст подался вперед.
— И что он хотел?
— Он хотел знать, верна ли ему супруга.
Хорст присвистнул и снова откинулся на стуле.
— Плакало мое повышение… Интересно, что он вам принес?
— Ее браслет.
— И что вам поведал ее браслет? – Инспектор изучал лицо антиквара. - Или вы мне не скажете?
— Отчего же, скажу. – Ференц снял пенсне и, вынув платок, стал протирать стекла. – Я увидел молодого человека в весьма стесненных обстоятельствах. Госпожа Гербер, видимо, часто навещала его и была с ним очень нежна. Но измены как таковой я не увидел.
— И все это вы рассказали мужу?
Ференц кивнул.
— Я чувствую себя ответственным за случившееся. – Его глаза затуманились. – Ведь если, несмотря ни на что, господин Гербер подумал, что молодой человек и был тем самым любовником…
Хорст нетерпеливо мотнул головой.
— Да бросьте. Во-первых, причастность Гербера еще не доказана. А во-вторых, даже если это он ее убил, вашей вины здесь нет. Вы же не подстрекали его к убийству. Черт возьми, вы даже измены не подтвердили.
Ференц снова кивнул, и его глаза прояснились.
— Однако если вы все же хотите искупить свою вину, пусть и воображаемую, - в глазах Хорста сверкнули лукавые огоньки, - тогда вы могли бы помочь мне в расследовании.
— С превеликим удовольствием. – Ференц надел пенсне и потер руки. – Что у вас есть?
Инспектор открыл несгораемый шкаф и выложил на стол небольшой сверток, обмотанный платком.
— Орудие убийства?
— Оно самое.
— Вы позволите? – Ференц протянул руку к свертку.
— Пожалуйста. Надеюсь, платок вам не помешает? Это мой.
— Нисколько. – Ференц развернул платок, и на мгновение все мысли вылетели из его головы: перед ним лежал браслет госпожи Гербер.
— Это орудие убийства?..
— Так точно. - Полицейский явно наслаждался произведенным эффектом. - Она была убита собственным браслетом.
Ференц взглянул на него с некоторой укоризной.
— Простите, не смог удержаться. - На лице Хорста мелькнула ухмылка, ясно показывавшая, что он ничуть не раскаивается. - Надеюсь, вы на меня не в обиде.
— Я догадывался, что у полицейских странное чувство юмора... - пробормотал антиквар. - Но как это произошло? Как она могла быть убита собственным браслетом?
Инспектор чуть пожал плечами.
— Задушена. На ее шее мы нашли следы, совпадающие с узором на украшении. Видимо, убийца прижал ее к стене, а затем сдавил шею самим браслетом или руками, причем браслет был в них и непосредственно прилегал к коже.
Ференц чуть отвернулся, чувствуя, как в нем поднимается тошнотворное ощущение.
— Да, я понял... Дайте мне минутку...
— Прошу вас. - Хорст присмотрелся к нему. - Вы в порядке?
— Да... - Ференц сделал глубокий вдох и взял браслет в руки. Его сознание тут же затянулось дымкой. Браслет гудел и подергивался у него в руках, и ему стоило некоторого труда, чтобы удержать его и не выронить.
— Что вы видите?
— Вижу мужчину… Он держит женщину за горло… У нее темные волосы, она одета в утреннее платье…
— Как выглядит мужчина?
— Он высокий, с длинными руками… но это не Гербер… во всяком случае, не похож на него… У него светлые волосы, может, даже седые… И он гораздо старше…
— Что еще? Как он одет? – Хорст открыл блокнот и впился взглядом в его лицо, но антиквар лишь покачал головой.
— Обыкновенный темный сюртук, белая рубашка… еще золотые часы на цепочке… - Ференц осторожно опустил браслет на стол и потер ладони. – У вас не найдется чаю?..
— Конечно. – Инспектор взял с полки кружку и налил туда дымящуюся жидкость.
— Эти часы… - сказал Ференц, пытаясь унять вдруг охватившее его беспокойство. - Мне почему-то кажется, что это важно. Такие яркие, золотые, прямо искрящиеся…
— Может, он работает с часами? Часовщик? – Хорст придвинул кружку к нему. – Или гробовщик?
Ференц вздрогнул.
— Почему гробовщик?..
— Отмеряет время, отведенное людям на этом свете. – Хорст ухмыльнулся. – Неудачная шутка, простите.
— Или, к примеру, доктор. По той же причине. – Ференц отпил чаю и задумался.
— Что ж, может быть. По крайней мере, доктора в нашем городе найти легче, чем гробовщика.
— Как же вы намерены это сделать?
— Упорством и настойчивостью. Если понадобится, - прибавил он мрачно, - я готов допросить всю многотысячную толпу докторов, гробовщиков и часовщиков в этом городе, даже если на это уйдет вся моя жизнь. Все, что угодно, лишь бы поскорее распутать это проклятое дело.
— Я надеюсь, таких жертв не потребуется, - заметил Ференц.
— Тогда прошу вас помочь мне. - Полицейский посмотрел на Ференца в упор. - Подбросьте мне пару подозреваемых, и если они хоть как-то причастны к этому убийству, я это непременно узнаю.
Ференц чуть заметно улыбнулся, чувствуя, что в этой улыбке было больше философского, чем радостного.
— Вы очень высокого мнения о моих способностях, - сказал он. - Боюсь, я не смогу его оправдать.
— Да к черту мое мнение, - сказал Хорст упрямо. - По крайней мере, попытаться стоит, и уже за одно это я буду вам безмерно благодарен.
— Конечно, - проговорил Ференц рассеянно, - вы можете на меня рассчитывать...
Инспектор хлопнул ладонями по столу.
— Договорились. Я зайду сегодня вечером к Герберу и буду признателен, если вы составите мне компанию.
— С удовольствием. - Он встал. - Может быть, я к тому времени выясню что-нибудь еще...
— Превосходно.
И, наблюдая за тем, как Ференц застегивает пальто, Хорст прибавил:
— А все-таки жаль, что ваш дар считывать воспоминания не распространяется на людей. Такая способность нам бы очень пригодилась в разговоре с нашим уважаемым дипломатом.
До окончания следствия Артур Гербер содержался под домашним арестом. Когда Ференц и инспектор Хорст посетили его под вечер, антиквар чуть не высказал вслух удивления. Ссутулившийся, со всколоченными волосами, Гербер походил на человека, долгие годы прожившего дикарем на необитаемом острове. Самолично провожая посетителей в гостиную, он, казалось, был почти рад хоть какому-нибудь человеческому обществу.
— Чем могу служить? – Он указал гостям на стулья, а сам уселся напротив, и его большая фигура в вечернем халате бесформенно расплылась в кресле. - Прошу простить мой вид. Я до сих пор не могу поверить в то, что Элизабет... что ее больше нет...
Его лицо на мгновение исказилось мукой.
— Я все понимаю, - сказал Хорст. - Скажите, пожалуйста, вам не знаком высокий седой мужчина? Возможно, он носит золотые часы на цепочке.
Гербер задумался.
— Я могу назвать порядка двадцати имен. А почему вы спрашиваете? Это описание убийцы?
— Мы пока не знаем. Однако я буду очень признателен, если вы составите мне список всех знакомых вам и вашей жене мужчин, подходящих под это описание.
— Хорошо.
— Если бы мы могли взглянуть на комнату, где... - Ференц беспомощно взглянул на инспектора.
— Мы можем еще раз взглянуть на комнату вашей покойной супруги? - с готовностью подхватил тот.
Вдовец пожал плечами.
— Вы полицейский, у вас есть такое право. – Затем он посмотрел на Ференца, и в его усталом голосе послышались нотки надежды. – Прошу вас, разберитесь в этом деле, господин Абель. Я бы все отдал, чтобы чудовище, которое это сделало, было поймано и наказано.
— Я сделаю все, что от меня зависит.
Гербер благодарно кивнул и провел их на второй этаж, в будуар.
В этой просторной комнате, наполненной сочными бордовыми и золотыми тонами, все еще чувствовалось присутствие хозяйки. Низкая турецкая софа с разбросанными по ней подушечками царила у окна, а на тумбочках, почтительно стороживших ее с двух сторон, лежали книги и вышивание. Кресла в другом углу комнаты окружали столик для кофе, а на полочках в пределах досягаемости руки располагались игорные и курительные принадлежности. Это была комната, в интимной обстановке которой ее хозяйка превращалась из светской львицы в соблазнительную женщину. Однако сейчас вещи были в некотором беспорядке - видимо, полиция уже успела сделать тщательный обыск, - и от этого царившее здесь ощущение потери казалось Ференцу еще более щемящим.
Хорст уселся за бумаги покойной, а антиквар пошел по комнате, задерживаясь рукой на отдельных предметах. Гербер остановился в дверях.
— С вашего позволения, я вас оставлю…
— Конечно, господин Гербер, - сказал полицейский любезно. - Мы справимся и без вас.
Когда хозяин дома вышел, Хорст встрепенулся и взглянул на своего спутника.
— Как вам этот субъект?
— Он не похож на преступника. – Ференц провел рукой по безделушкам на столе, затем подошел к платяному шкафу и тронул ручку. – Кроме того, здесь нет никаких указаний на его вину.
— Вот и я так думаю. Он хоть и старается держаться, но черт… тоже не могу поверить, что он убийца. Человек, который, убив свою жену, способен сразу после этого хладнокровно поехать на службу и проработать весь день, а затем убедительно сыграть убитого горем вдовца... Разве что он превосходный актер - а ведь у дипломатов это практически входит в обязанности.
Ференц покачал головой.
— Вы не верите, что он может быть превосходным актером? - спросил инспектор.
— Я верю, что если бы он был таковым, то он бы, конечно, употребил свой талант на то, чтобы изобразить сдержанность чувств. Именно она была бы в данном случае более убедительной и вызывающей меньше подозрений, именно так должен выглядеть убитый горем дипломат - строго и с достоинством. И именно потому, - прибавил он, - что господин Гербер так откровенно горюет при посторонних, я и уверен, что он не убивал своей жены.
— Пожалуй, - сказал полицейский несколько неохотно.
— Значит, она была убита утром?
— Совершенно верно. Примерно в течение часа после завтрака.
— Интересно... А вот, взгляните, Хорст. – Ференц сел возле туалетного столика и открыл шкатулочку, отделанную перламутром. Затем он нажал на два выступа внутри, и из нижней части шкатулки выдвинулось еще одно отделение.
— Двойное дно? – Инспектор заглянул в шкатулку, и его глаза засверкали. – А это что?
Ференц вынул фотокарточку.
— Это молодой человек, которого мне показывал браслет. – Он перевернул фотографию. – «Любимой сестре от любящего брата. Вечно твой Карл».
Хорст хмыкнул.
— Так вот кого она навещала.
— Этот молодой человек… - Ференц прикрыл глаза, а перед его внутренним взором поплыли облака впечатлений. – Он болен… серьезно болен… Госпожа Гербер втайне от мужа собирала деньги на его лечение…
— Почему же втайне?
— Они оба низкого происхождения… - Пальцы Ференца бродили по фотокарточке. – Намного более низкого, чем пристало жене дипломата… Думаю, Гербер даже не знал, что у его супруги есть брат…
Хорст пролистал бумаги.
— Где-то здесь упоминалась больница... Вот она. Лечебница святой Анны. Наведаемся туда? Возможно, именно там и лечится ее ее брат.
— Непременно.
— Вы здесь закончили?
— Пожалуй, да.
— Тогда пойдемте. – Хорст собрал со стола некоторые бумаги, спрятал их в портфель и направился к выходу.