Брат бывшего. Брак по контракту

Глава 24

Захар пожимает плечом, распахивает передо мной дверь и пропускает вперед. Я перешагиваю порог, оказываясь в помещении с высокими потолками, с красными коврами под ногами, с лепниной и с канделябрами на стенах. У меня от удивления вытягивается лицо, а Захар, заметив мою реакцию не сдерживается и тихо смеется.

— Да, бабуля, у нас обожает винтаж.

— Стой, — я торможу и Захару приходится остановится.

Он оборачивается и приподнимает бровь.

— Что?

— Ваша бабуля жива.

Воскресенский кивает.

— А какое тогда наследство? — мои брови стремятся слипнуться на переносице.

И как я раньше не додумалась до этого? Наследство же получают только после смерти. Захар отводит взгляд, а я прищуриваюсь.

— Сегодня будет обсуждаться наследственный договор, – медленно проговаривает супруг. –. То есть бабуля включила свои условия, и их будут озвучивать.

— Ты недоговариваешь, – я качаю головой, пытаясь уложить новую информацию в голове. – Что ещё ты скрываешь, Захар?

Супруг задумчиво потирает шею сзади. Его взгляд направлен в сторону двери, за которой скрывается кабинет нотариуса.

— Я просто был уверен, что Максу отдельно озвучат условия, которые касаются лично его. А мне — мои. Тем более, бабуля говорила только про брак. Но, видимо, она что-то переиграла и мне это не нравится.

— Зачем ты тогда торопился с браком, если бабушка жива? И наследство…

— Арин, — Захар перебивает меня. — Так было нужно.

— С чего ты взял, что нужен брак для получения наследства?

Захар вздыхает. Вижу, как он поднимает глаза к потолку и возвращает их на мое лицо.

— Бабуля сама нам с Максимом сказала. Пойдем.

Он тянет меня к двери. И я послушно иду следом за ним. Мы заходим в просторный кабинет в котором уже ждут Максим и его дама.

Посередине помещения стоит массивный черный лакированный стол, солнце отражается от его поверхности и чуть ли не слепит меня. Я прищуриваюсь и только сейчас замечаю в инвалидном кресле пожилую женщину с черной вуалью на глазах и сером пальто. За её спиной стоит серьезный мужчина в черном пальто. Его руки в перчатках покоятся на ручках кресла.

Я понимаю, что это и есть бабушка Максима и Захара. Глядя на неё мне хочется присесть в реверансе, но я остаюсь стоять с ровной спиной. Бабушка Захара окидывает меня внимательным взглядом и величаво кивает, как будто одобряет мое присутствие среди всех этих людей.

— Добрый день, бабушка, — Захар проговаривает это прохладным голосом.

— Можем начинать? — раздается голос с другой стороны.

Я вздрагиваю и резко кручу головой. Возле шкафов с папками стоит ещё один мужчина, помладше чем тот, который замер возле кресла. На его переносице тонкая оправа. Он держит в руках какие-то документы и, после кивка бабушки Захара, проходит за стол. Но не садится. Так и остается стоять.

Максим дергает за руку свою спутницу, которая уже успела плюхнуться на замшевый диванчик у стены. Она закатывает глаза и с неохотой встает.

— Итак, — прокашливается нотариус. — Мы собрались, чтобы обсудить условия договора, который решила составить Воскресенская Елизавета Юлиановна. Условия касаются обоих внуков и будут озвучены в присутствии всех причастных к будущему наследию.

Захар напрягается. Под моей ладонью, которую я положила на сгиб его локтя, ощущаются мышцы. Я бросаю на него быстрый взгляд, но супруг смотрит перед собой.

— Сегодня выяснилось, что условие брака оказалось недостаточно для Елизаветы Юлиановны. Тем более, оба внука заключили брачные узы в один день, что автоматически аннулирует условие о первенстве брака.

Что? Макс женился?

Бывший поворачивается к нам и на его лице вспыхивает улыбка победителя.