Брат лучшей подруги. Ненавижу и люблю

Глава 3

Учиться в другом городе. Нет, я не просто молола языком, когда разговаривала с Лёвой. Не случайная мысль, не мимолётная блажь, я действительно думала об этом и чем дальше, тем больше.

Страшновато, конечно, уезжать от родителей, жить самостоятельно, целиком и полностью заботиться о себе самой, но по-другому и быть не могло. Перемены и неизвестность всегда пугают, но ничто же не мешает одновременно бояться и всё равно делать.

Миллионы людей так поступали и поступают, и ничего — в большинстве целы и невредимы. А значит и я справлюсь. Почему бы и нет? Как говорила моя мама, упрямства и настырности мне не занимать. Просто, по её же мнению, они часто направлялись не туда, куда следовало бы.

Ну вот сейчас и направлю туда — использую во благо своего светлого будущего. Я и вуз подходящий уже нашла, и подала онлайн документы, и в таблице с предварительными результатами стояла на довольно приличной позиции. Судя по прошлогоднему проходному баллу все шансы у меня имелись. Хотя, набери я по математике немного побольше, они бы ещё увеличились, но теперь-то уж ничего не исправишь.

И только тогда я посвятила в свои планы родителей, потому что прекрасно представляла, как они отреагируют. Не осудят, не запретят, но воспримут, как очередной глупый каприз из разряда: разговоров и суеты много, а реальных дел по нолям, погорит и потухнет, слишком сложно, всё равно не вывезет, если не направлять и не подстёгивать.

— Ксюша, почему Питер? — мама посмотрела озадаченно и удивлённо, развела руками. — У нас тут своих вузов достаточно. С той же специальностью. Или, думаешь, там лучше? Так нет, далеко не все.

— Не думаю я, что лучше, — возразила я. — Просто мне Питер нравится. Как и тебе.

Мы ведь не только на майских два года назад в него ездили, но и летом, прошлым и позапрошлым во время родительского отпуска, на целых две недели. И потом ещё я с классом — на последних осенних каникулах, в тур по пушкинским местам.

Правда тогда в самом Питере мы были всего два дня, а потом ещё на два поехали в Пушгоры, чтобы посмотреть Петровское, в котором жили Ганнибалы, то самое Михайловское, куда отправили в ссылку «наше всё» и где он написал часть «Евгения Онегина» и самые известные школьникам стихотворения — «Пророк», «Я помню чудное мгновенье…», «Деревня» — и его могилу в Святогорском Успенском монастыре.

Там, конечно, тоже классно, атмосферно, поэтично, особенно осенью, но всё же Питер мне больше по душе. И вовсе не потому, что крутой мегаполис. Он правда особенный, и вот так просто словами не объяснить, в чём. Я пытаюсь, а у меня не выходит. Зато я прекрасно это чувствую, а не все чувства обязательно проговаривать. Ты сам и без того всё прекрасно понимаешь, и кому надо тоже поймёт.

Но мама не прониклась моими доводами.

— И в чём логика? Пожалуйста, езди. С нами или уже без нас. Любуйся сколько влезет, раз тебе нравится. Но при этом необязательно жить и учиться там.

— Но ты же сама сколько раз говорила, что хотела бы туда переехать, — с нажимом напомнила я, — если бы появилась возможность. А я вот возьму и попробую. Разве это не реальный шанс? Студентам общежитие дают, значит о жилье беспокоиться не придётся.

Мама критично хмыкнула, поинтересовалась с большим сомнением:

— А ты сможешь жить в общежитии?

— А почему нет? — возмутилась я. — В летний же лагерь ездила.

— Так в лагере на всём готовом. И накормят, и одежду постирают, если надо. А в общежитии тебя никто обслуживать не станет, самой придётся.

— Так и мне уже не тринадцать. Уж пельмени-то и макароны сварить смогу. Или даже суп.

Да в магазинах всяких полуфабрикатов завались, и заморачиваться особо не надо: купил, потом сварил или пожарил. Я в еде не особо привередливая, мне не обязательно первое, второе и третье, да ещё непременно исключительно домашнего приготовления. Съедобно и ладно. Одними чипсами и бургерами я питаться тоже не стану — соображаю всё-таки, да и растолстеть не хочу.

— А когда отучусь, устроюсь на работу, — продолжила я воодушевлённо. — Там эта специальность наверняка очень востребована. И в самом Питере, и в пригородах. Вот обживусь, если сложится, а потом, может, и вы переберётесь.

Мама приподняла брови. Веры в мои планы в её взгляде и в выражении лица было примерно столько же, как если бы я собиралась колонизировать Марс. Чуть больше нуля. Да и те проценты исключительно за неожиданность и позитивность идеи и за то, что её мечты я тоже учла. И мне стало ещё обидней.

Почему меня воспринимают, как бестолкового щеночка? Который везде носится, заливисто лает, но не в состоянии даже сам себя накормить, потому что еда в пакете в шкафу, а у него — лапки.

Тогда в поисках поддержки я посмотрела на папу, который до этого момента почти ничего не говорил, но зато внимательно слушал, как мы с мамой препирались. И он не стал отворачиваться или создавать видимость, будто не догадывался, чего я от него жду, всё-таки высказался:

— Ксюш, по правде, я тоже не совсем понимаю, почему ты выбрала именно Питер. Была бы какая-то специфическая специальность, которой в местных вузах нет. А то ведь самая обычная. Менеджмент гостиничного и ресторанного бизнеса.

Ох, совсем я не этого от него ожидала. А он ещё добавил напоследок: