Брат моего мужа. Я тебя получу

Глава 5 Родион

Никогда прежде я не хотел ничего из того, что было у брата. Отец у нас и так общий, а на его месте я себя не представлял. Ни за что. Мне казалось, с такой матерью, как у Арсения, лучше сразу удавиться.

Но тогда, на свадьбе, увидев его невесту, я впервые, жгуче и неистово, захотел ее себе. У меня даже мелькнула мысль отомстить брату тем же способом, как он поступил с моей девушкой.

Я почти поддался мгновенно захватившему меня желанию. Но взглянул в лучащиеся радостью синие глаза и отступил. Просто не мог причинить зла этому ангелу, разрушить ее жизнь. Такой счастливой и влюбленной она казалась.

Я отошел в тень. Это было несложно, ведь мы почти не виделись. В доме отца я не бывал, на редкие приемы приходил с какой-нибудь бабой и держался от Полины вдалеке, позволяя себе лишь жадно ее рассматривать.

Вскоре у них с Арсением родилась дочь, моя племянница. Отец как-то показал мне фото внучки. А я, как идиот, пытался разглядеть в ней черты ее мамы. К этому ребенку я сразу испытал тепло и нежность. Девчушка оказалась копией Полины.

Я знал, что они с мужем живут в доме отца. Однажды, проезжая мимо парка, расположенного недалеко от их коттеджного поселка, заметил гуляющую по дорожке женщину с коляской. Сам не понял, что меня торкнуло, но резко свернул на стоянку, вышел из машины и стал наблюдать.

Это, и правда, оказалась Полина. Удивительно, что я вот так почувствовал ее. Конечно, ближе подходить не стал. На тех редких встречах, что у нас случались, мы почти не общались. Я успел понять, что пугаю ее своим видом.

Так что я просто любовался издалека. Ее задумчивым лицом, казавшимся мне самым красивым на свете. Нежной улыбкой, предназначенной малышке. Изящной фигуркой, которую жадно поедал глазами.

Я стал приезжать в парк почти каждый день. Уже через неделю знал, по каким дням там появляется Полина с ребенком. Если ее не было, просто сидел на скамейке, разглядывая воду в пруду, и представлял, что она так же нежно улыбается мне.

Через пару недель я осознал, что мое поведение — настоящее сталкерство. Пора это прекращать. Я не мог понять, почему так повернулся на этой женщине. Вокруг полно симпатичных, голубоглазых блондинок. Но днями и ночами я думал только о жене брата.

Мое помешательство на Полине пугало даже меня самого. Я боялся сорваться и сотворить что-нибудь совсем дикое. Даже осознавая, что она не моя, все равно не мог воспринимать ее чужой.

В результате волевым решением я заставил себя оставить ее в покое. Запретил следить и узнавать о ней хоть что-то. Больше не только не ездил в парк, даже поселок объезжал стороной. И пропускал любые мероприятия, где мы могли столкнуться.

А потом тяжело заболел отец. Мне пришлось еще больше погрузиться в дела фирмы, взяв на себя часть его функций. Остальными вопросами занимался Арсений.

Последний месяц перед смертью отец провел в больнице. Лечение не помогало, он знал, что умирает. Врачи не разрешали его перевозить, зато так мы могли хотя бы общаться. Если бы змея забрала его домой, я бы не смог его навещать. Мы много говорили, и я окончательно отпустил обиду на него.

Потом были похороны. Завещание отца не стало для меня сюрпризом. Мы с ним не раз разговаривали о будущем фирмы и моем отделении. Он был согласен с этим решением и зафиксировал все юридически. Арсений с матерью пытались обжаловать волю отца, но не преуспели.

Дальше я методично воплощал свои планы в жизнь и за два года утроил обороты бизнеса. Сейчас они уже переросли ту часть, что осталась у Арсения. Я стал значимым конкурентом на рынке и влиятельным бизнесменом.

Казалось, теперь можно радоваться. Но все получилось наоборот. В последнее время во мне что-то окончательно сломалось. Я все чаще задавал себе вопрос, зачем живу? Зачем добивался всего? Сейчас я имею гораздо больше, чем когда-то мечтал. Но по-прежнему не чувствую удовлетворения.

У меня нет ни одной родной души. За прошедшие годы я так и не встретил женщину, которая заставила бы меня задуматься о семье. Одного неудачного опыта мне хватило. Возможно, просто настиг кризис сорока, хотя до этого возраста мне еще три года. Но я чувствовал, что дело глубже.

Меня больше ничего не заводило. Ни работа, ни женщины, ни планы. И вдруг, в одночасье все изменилось. В один из хмурых, депрессивных дней ко мне зашла секретарша и сообщила, что внизу, на проходной, Полина Вершинина. Она хочет меня увидеть.

Меньше всего я ожидал, что женщина, на которой помешался, однажды появится на пороге моего кабинета с ребенком на руках. Даже не поверил сначала, хотя и приказал проводить. А потом жадно разглядывал ее, настоящую, реальную, не далекую мечту. Взволнованную и испуганную. И все такую же невыносимо притягательную для меня.

Полина стала еще женственнее, еще красивее. Изгибы ее фигуры еще круче, шикарные светлые волосы длиннее. Вот только взгляд у нее изменился кардинально. В нем больше нет легкости и счастья, а вместо них усталость и печаль. Я готов стереть с лица земли тех, кто в этом виноват.

Быстро оценив состояние Полины, делаю все, чтобы успокоить ее. Отвлекаю ребенка едой и книжками, а ее маму заставляю выпить успокаивающий чай. Моя неожиданная гостья выдыхает, собирается, а потом начинает говорить.

А я, слушая ее рассказ, охреневаю от того, что все происходило вообще не так, как себе представлял. И ощущаю, как от ненависти сворачивается все внутри. Ненависти к себе. Я идиот! Полный кретин! Пытался быть благородным? Не для брата конечно, для нее. Думал, она счастлива. Зато теперь едва не подыхаю в агонии.

Если бы я тогда решился и забрал Полину у брата. Приручил, сделал своей, я бы пылинки с нее сдувал, лелеял, оберегал. Ей бы не пришлось все это время страдать, стать заложницей извращенных планов Арсения и ядовитого жала его матери.

И это Полина мне еще не все рассказала. Я пока не спросил, применял ли ее муж насилие. Но обязательно спрошу. Только не здесь, не сейчас. Не при ребенке. Иначе сорвусь и поеду его убивать.