Брат моего мужа. Я тебя получу

Глава 7 Полина

Слушаюсь Вершинина и отвожу Золотко в туалет. Оказывается в этом кабинете есть личный санузел, очень брутальный, мужской, выполненный в серых тонах и натуральном камне. В нем даже душевая кабинка присутствует. А еще ощущается легкий запах парфюма. Когда Родион наклонялся ко мне, именно этот аромат я почувствовала.

Делаем с дочкой свои дела, выходим. А нас уже ждут. Вершинин присаживается перед смущающейся Златой на корточки и улыбается ей. Искренне, по-настоящему.

Эта улыбка удивительным образом преображает его мрачное лицо. На нее невозможно не ответить. Вот и дочка расплывается в ответ. Похоже, этот мужчина легко растапливает женские сердечки.

— Ну что, малыш, давай знакомиться? Меня зовут Родион. Не хочешь немного покататься? — подмигивает он ей. — Не бойся, книжку заберем с собой. И печенье тоже. Кстати, как ты относишься к кошкам? — уточняет на полном серьезе. Глаза у Золотка загораются, но тут же гаснут.

— Я люблю котиков. Но папа не разрешает, — вздыхает она. «Папу» Родион никак не комментирует, вместо этого с заговорщицким видом сообщает:

— Сейчас мы поедем в один дом, там живет очень упитанный и ленивый кот. Уверен, вы понравитесь друг другу. А еще завтра в саду установят детскую площадку с качелями, горкой и песочницей. Любишь кататься? Я в детстве очень любил. Ну что, пойдешь ко мне на руки? Донесу тебя до машины и даже дам нажать на гудок.

Не знаю, как, но брат моего мужа четко попадает во все хотелки Златы. Конечно, не сложно догадаться, что дети любят качели и котят. Но гудок?

Дочка не раз уговаривала Арсения дать ей «подудеть», но он ни разу не разрешил. Естественно, после такой презентации Злата спокойно идет к Родиону на руки. Правда, сначала бросает взгляд на меня. И лишь получив мой кивок, протягивает ручки.

Осторожно подхватив малышку, мужчина выпрямляется. И на этой картинке я неожиданно зависаю. В общем-то, в ней нет ничего странного, он ведь ее дядя. Но мне почему-то становится так тепло, что я теряюсь.

— Ты пират? — вдруг произносит Злата, касаясь кончиками пальцев шрама на щеке Вершинина. Замираю, пугаясь. Такая вольность может ему не понравиться. Но он продолжает улыбаться и спокойно говорит:

— Да, пират. И теперь буду тебя защищать.

Довольная малышка, обзаведясь личным защитником, счастливо вздыхает. А я во все глаза смотрю на Вершинина. Этот мужчина открывается мне совсем с другой стороны, неожиданной. Родион понимает мой взгляд по-своему и произносит:

— Больше не нужно беспокоиться, Полина. Ты сделала правильный выбор, прийдя сюда. Об остальном позабочусь я.

Думаю, любая женщина хотела бы услышать такие слова от мужчины. Вот только мне опять чудится в них другой смысл. Не тот, что я вкладывала в свое решение просить у него помощи.

Но пока выбора у меня все равно нет. Так что быстро шагаю за Родионом и Златой по пустому коридору. Потом мы спускаемся на лифте и выходим из здания с противоположной от основного входа стороны.

В большом внедорожнике, в который нас сажают, наглухо тонированные стекла. А самое главное, в нем установлено детское кресло. Насколько знаю, у брата моего мужа нет детей. Значит, кресло для нас? Но я даже не слышала, чтобы он отдавал кому-то приказание. Такое ощущение, что этот мужчина управляет реальностью силой мысли.

Кресло Златы установлено с краю, я сажусь посередине. А Родион устраивается рядом. Не ожидала, что мы опять окажемся так близко друг к другу. Думала, он поедет рядом с водителем.

Мощная аура этого мужчины немного подавляет и пугает меня. Но и обволакивает теплом. Понятия не имею, как эти ощущения уживаются вместе. Как только мы трогаемся, Родион нажимает кнопку, и нас с водителем отгораживает поднимающееся стекло. Теперь понимаю, почему он сел рядом. Хочет еще что-то уточнить.

— Полина, ты молодец, что оставила мобильник дома. А другие гаджеты? Смарт часы, ноут, планшет? Все это тоже можно отследить.

— Я понимаю, конечно. Ничего не взяла, — киваю и вспоминаю о важном вопросе. — У меня будет просьба. Надо как-то сообщить родителям, что со мной все в порядке. Они очень переживают за нас. Особенно, после того, как я пыталась уйти от мужа. Мы с мамой каждый день общаемся по телефону. Если она не сможет дозвониться, начнется паника. К тому же Арсений наверняка сообщит, что я пропала. Мои родные не должны сходить с ума от неизвестности. До сих пор не могу забыть это жуткое ощущение бессилия, когда муж увез Злату.

Все время, пока я говорю, Родион не сводит с меня глаз. И снова делает тот жест, будто хочет взять меня за руку. Его пальцы замирают в сантиметре от моих и дальше не двигаются.

Молча разглядываю его руку. Она такая мужская, настоящая, широкая. В длинных пальцах чувствуется сила. У мужа руки слишком мягкие, ухоженные, похожи на женские. Сначала мне это нравилось, а в последнее время раздражало до тошноты.

— Я подумаю, как это устроить, — хрипло сообщает Вершинин. Он вообще немногословен. Впрочем, красивых слов в первые годы моего брака я наслушалась достаточно. А вылилось все это в побег. Теперь я знаю точно, главное — поступки.

Дальше мы едем молча. Напряжение этого дня берет свое, я начинаю дремать. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко, не сразу понимая, где нахожусь. Поднимаю голову и только тут соображаю, что заснула в машине. А жесткая подушка под щекой — мужское плечо. Я нагло оккупировала его во сне.

Краснею, встречаясь глазами с темным мужским взглядом, и смущенно бормочу:

— Прости, пожалуйста. Я не специально.

— Не переживай, тебе надо было отдохнуть, — голос Вершинина звучит совсем хрипло, будто он успел простудиться. А я, чтобы прийти в себя, поворачиваюсь к Злате. Моя малышка все также сидит в детском кресле и с интересом листает книжку.

— Ты вовремя проснулась. Мы как раз приехали, — сообщает мой спутник. Заглядываю в окно и понимаю, что мы стоим на просторной площадке перед большим двухэтажным домом с современной архитектурой. Никаких башенок, кирпича и эркеров. Прямые углы, темный камень и стекло.