Брат (не) моего отца

Глава 25

Дарья

— Алекс, прошу тебя, — в очередной раз повторяю свою просьбу, пожалев, что открыла дверь, не глядя, подумав, что пришла родительница, в который раз потерявшая ключи. – Уходи! Если нас сейчас застанет мама, то… Прошу, просто уйди! – слова даются с трудом, а сдерживать слёзы ещё труднее, но приходится сражаться с собой и переполняющими меня чувствами, потому что мы не можем быть вместе… Ведь быть с ним неправильно.

— Разве я не могу заехать к своей племяннице? – интересуется, выделив голосом последнее слово. – Спросить, как у неё дела? — продолжает говорить, закрывая дверь на верхний замок, который можно открыть только изнутри, и в случае, если кто-то придёт, то нас точно не застанут на горячем. – Нужна ли помощь? – разворачивается ко мне и хищной походкой направляется ко мне. – Или просто поговорить?

— Не надо! – произношу настороженно, медленно отходя назад. – Ты ведь понимаешь…

— Единственное, что понимаю — мне плевать на твою мать, на мою якобы родню… — Алекс медленно приблизился и, проведя пальцем по моей нижней губе, произносит слова, которые разрушают меня изнутри. – Игры закончились, Дарья… — переходит к верхней губе, внимательно наблюдая за своими действиями. – Ты от меня не избавишься. Я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу тебя…

— Нет, — решительно произношу, хоть и хочу кричать противоположное.

— Я тебя не спрашивал, — шепчет, смотря мне прямо в глаза. — Я предупредил.

— Алекс, что ты делаешь? Уходи!

— Я получаю своё, Дашенька, — проводит носом по моей щеке, громко вдыхая воздух. – Полетели в Штаты? Там мы будем вновь счастливы, как на том острове… — руками нежно оглаживает моё лицо. — Я доверю тебе свою благотворительную платформу и сделаю всё, что ты захочешь, только полетели. Прекрати сопротивляться… ты же любишь меня и хочешь быть со мной…

— Нет! – собравшись с силами, протестую. – Уходи вон! Я не хочу быть с тобой, — проговариваю по слогам с трудом. – Я… больше не люблю тебя, Алекс! Ты мне не нужен! Уходи! Вали! – срываюсь на крик. – Убирайся!

И плевать, что вчера я говорила, что люблю. Любовь пропала! Так ведь бывает? Да? Не знаю… Я ничего не знаю, кроме как то, что погибаю, говоря ему всё это.

— Даша!

— Вон! – ору во всё горло, указывая рукой на дверь. – Убирайся!

— Хорошо, — тянет, зло смотря на меня. – Не хочешь так, будет иначе. Но, в любом случае, ты будешь со мной, — развернувшись, открывает дверь и уходит, не оглянувшись на меня, пока я медленно сползаю на пол и начинаю самоуничтожаться.

Так нужно было! Так правильно! Так должно быть!

Нужно перестать ныть! Встать и идти вперёд! Куда я там должна была идти? К врачу! Вот к нему и пойдём! Там уж точно всё будет хорошо!

Но… тогда я ещё не знала, что, придя в клинику к терапевту, я буду отправлена к гинекологу, а тот сделает УЗИ, которое шокирует своими результатами.

— Беременность. Пять-шесть недель, — проговаривает гинеколог, одарив меня счастливой улыбкой. – Поздравляю, Даша!

— Что? – непонимающе смотрю на женщину. – В смысле, беременность? Мне же… терапевт сказал, что… это… как беременна? В смысле? Я беременна?

— Обыкновенно, — улыбается врач. – Как все другие женщины. Плод в порядке, — рассказывает, водя датчиком по плоскому животу, в котором не может быть ребёнка.

Там не может быть ребёнка Алекса! Не может! Я же… Нет! Только не это!

— Инна Васильевна, перепроверьте, пожалуйста, — прошу, схватив её за руку, сильно сжав. — Может, это что-то другое? И вы просто перепутали?

— Нет, — мотает головой, хохотнув. — Ты беременна, золотце.

В голове тут же проносятся сотни статей о детях, зачатых родственниками. Болезни, уродства, травмы, насмешки и клиники, пытающиеся что-то исправить.

— Только не это… пожалуйста, — произношу со слезами на глазах. — Ну, это уже слишком. Только не это! Нет!

— Нежелательная беременность? – спрашивает женщина.

— Не знаю…

— На аборт? – разочарованно интересуется, странно посмотрев, словно недовольна и не понимает моего поведения… хотя я сама его не понимаю.

— Не знаю… — пожимаю плечами, привстав, уставившись в монитор, где изображён… наш с Алексом малыш.

Маленькое пятнышко на экране заставляет меня заплакать сильнее, чем когда я прогнала Гринберга из своей квартиры.

— Так… — выдыхает Инна Васильевна. — Не знаю, что произошло и почему ты так расстроена, но прошу, дай мне тебе кое-что сказать. Ты девочка хорошая, добрая и отзывчивая. Детишек любишь, вон как их балуешь сладостями и своими спектаклями. Поверь, свой будет не в тяжесть, какой бы ношей ни казался сейчас. Знаешь, сколько молодых девчонок здесь у меня сидят и об аборте просят, а потом мучаются, что кровиночек своих убили? – впивает в меня суровый взгляд. – Тоже, как они, хочешь жизнь себе искалечить? Тебе не позволю! Ты мне сына с того света вытащила, собрав ему на лечение через свой блог. Не могу я тебе позволить ещё одну светлую душу, как его мама, погубить. Понимаю, что учёба у тебя и о детях не думала, но мой тебе совет: об аборте даже не думай… У меня рука не поднимется твоё имя вписать.

— Инна Васильевна, этот ребёнок не должен родиться. Он… неправильный.

— Изнасиловали? – шёпотом задаёт вопрос, поникнув, но не сбавляя своего энтузиазма уговорить меня оставить малыша.

— Нет.

— Тогда в чём проблема? – спрашивает и, встав со своего кресла, садится ко мне на кушетку и словно мама обнимает.

— Я влюбилась в одного хорошего человека и была бы рада оказаться от него беременной. Пусть незапланированно, но точно бы оставила малыша… Но после одной правды я, наверное, не смогу. Малыш может оказаться больным…

— И…

— Отец ребёнка — мой… дядя, но я правда не знала тогда… и… Инна Васильевна! Я не знаю, что делать. Я же против прерывания беременности, но… здесь надо.

— Ох... – выдыхает, а после, словно набравшись откуда-то сил, начинает. — Так! Даша, на моей практике было два таких случая. Я, конечно, должна посоветовать тебе сделать аборт, но… возможно, меня отсюда уволят, но не делай этого. Вероятность того, что ребёнок родится особенным, примерно пятнадцать процентов, но восемьдесят пять на нашей стороне. При должном наблюдении и внимательном контроле мы сможем выявить проблемы на раннем этапе и попробовать их устранить. Оба случая из моей практики закончились благополучно, не считая девушки, сын которой оказался болен гемофилией, но она не жалуется на это и счастлива, что однажды рискнула, родив от двоюродного брата, о родстве с которым и не подозревала. Ребёнок окажется болен только в том случае, если в генах его родителей присутствует одинаковая копия дефектного гена. Такое может случиться даже у обычных неродственных пар.