Брат подруги. Я не твоя.

Глава 1

— Аня!

Сквозь сон не сразу понимаю, кто и что от меня хочет.

Морщусь. С трудом открываю глаза и тут же вздрагиваю.

Силуэт мужчины в полумраке комнаты, еще и нависающий над кроватью, кого угодно взбодрит.

— Боже. Папа, напугал.

Прижимаю руку к груди, часто дышу.

Всю сонливость, как рукой сняло.

— Дверь запри.

Отец не дожидается, пока я что-то отвечу. У него даже мимолетного сомнения нет в том, что кто-то отважится нарушить приказ майора Тимофеева.

Молча разворачивается и уходит, а мне только и остается, что встать и покорно идти следом.

— Я думала, что тут будет не так, — тихо ворчу, выходя в коридор.

Папа обувает ботинки. Перед зеркалом поправляет форму.

— С чего бы? Что тут, что в любом другом городе — служба есть служба, — ровным голосом отвечает.

“И какой тогда был смысл переезжать?” — спрашиваю мысленно, не решаясь задать этот вопрос вслух. Вместо этого спрашиваю совсем другое:

— Ты к ужину придешь?

— Не знаю. Скорее всего, нет.

Конечно. И почему я не удивлена?

Бросаю взгляд на часы.

Три утра.

Но разве отца остановит такое ранее время.

Он живет работой. Это для него самое главное в жизни.

Долг, честь…

Может, это и здорово, но точно не для членов его семьи.

Мы с отцом прощаемся, и я уже хочу закрыть за ним дверь и вернуться в кровать, как он вдруг останавливается.

— Хочу тебе напомнить, что правила, по которым жили в Краснодаре, с переездом в Москву не изменились, — в его голосе появляются стальные нотки, которые любого заставят вытянуться по стойке смирно.

— Я понимаю.

— Правила. Повтори.

Короткий приказ раздражает. Особенно когда он отдается таким тоном и в такое время.

Делаю глубокий вдох, шумно выдыхаю.

Отец никак не реагирует на мое “показательное” раздражение, а молча смотрит мне в глаза, ожидая, пока я выполню приказ.

— После пар сразу домой. Сделать уборку. Приготовить ужин. Сделать домашку.

“И не умереть от того, что вся жизнь проходит мимо меня.”

Отец кивает. После чего выходит в подъезд, а я, наконец, делаю то, зачем меня разбудили в такую рань.

Стоит закрыть дверь, как на меня обрушивается оглушительная тишина пустой квартиры.

Возвращаюсь в спальню, снова ложусь в кровать в надежде доспать пару часов, но, как назло, сон не идет.

Через плохо зашторенные шторы в комнату попадает лунный свет.

И я смотрю в окно и понимаю, что с переездом в столицу ничего не изменилось.

И проклятое чувство одиночества тоже никуда не делось. Оно, как и прежде, словно кислота, разъедает что-то внутри меня.

***

Незнакомый город. Новый университет. Середина семестра.

Потрясающе.

Именно с такими мыслями я переступаю порог своей новой Альма-матер.

В просторном холле множество народа.

Кто-то куда-то спешит, кто-то идет, еле передвигая ногами. А кто-то просто стоит, собравшись в группы, что-то обсуждая.

Огромное количество народа. И я никого здесь не знаю.

И снова… Потрясающе.

— Птичка потерялась? — слышу над ухом незнакомый мужской голос.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

Высокий подтянутый шатен смотрит на меня оценивающе, самоуверенная улыбка играет на его губах.

Хмурюсь.

— Нет, — это все, на что меня хватило.

— Похоже, дама потеряла дар речи от твоей неотразимости, — рядом встает еще какой-то парень, такой же высокий, как первый.

От того как они на меня смотрят, мне становятся не по себе.

Они словно оценивают, прикидывают, как лучше надо мной поиздеваться.

— Или она просто тупая, — ржет первый, а у меня от шока рот приоткрывается.

— Идиоты, — шиплю и круто разворачиваюсь.

Но у меня даже шага не получается ступить, как я врезаюсь в чью-то мужскую грудь. Черная ткань выразительно подчеркивает развитую мускулатуру. И я немного зависаю на этом рельефном теле.

Медленно поднимаю голову.

Взгляд скользит по широкой, слегка смуглой шее, кусочку татуировки, волевому подбородку, выразительным скулам.

А потом я вижу его глаза…

Темные, холодные, острые, словно лезвия.

Незнакомец смотрит мне в глаза, и от этого взгляда по телу бегут мурашки. Он словно в самую душу заглядывает.