Братья Громовы. Наша Киса

Пролог

Стою у кровати, сбрасываю футболку. Нарочито медленно. Зачем спешить?

Намеренно тяну время, разглядывая ее, раскинувшуюся на шелковых простынях. Глаза скрыты за черной повязкой, но я помню ту грусть, что заметил еще в клубе, едва подошел. Что она сейчас чувствует? Надеюсь, хоть немного любопытства.

Еще довольно молода, но потеряла вкус к жизни из-за какого-то идиота. Что ж, тем интереснее случай. Позабавимся, докажем, что жизнь — это не только боль и разочарование. Ее уязвимость — вот что меня зацепило, когда увидел ее в клубе. Как бабочка, попавшая в паутину... только паук здесь я.

Она нервно облизывает губы, язычок так быстро порхает по красиво очерченным губам... Ммм, так бы и впился в них поцелуем... Чуть позже.

Взгляд скользит дальше, по ее заведенным за голову рукам, привязанным шелковыми лентами к изголовью кровати, впрочем как и ноги, открывая такой пикантный вид, что мои брюки становятся тесны от возбуждения. Черт, до чего же хороша. Аристократичные черты лица, точеные скулы, высокий лоб. Даже сейчас, в этой ситуации, она сохраняет какое-то царственное достоинство. А эти волосы. Темные, как крыло ворона, рассыпались по подушке, словно шелковая ночь.

Она лежит абсолютно обнаженная, и я вижу, как вздымается ее грудь. Высокая, упругая, с едва заметной россыпью родинок. Идеальные изгибы так и манят. В ней столько женственности, такой скрытой силы. Хочется просто смотреть и наслаждаться этой красотой, как произведением искусства.

Интересно, что творится у нее в голове. Какие мысли? Какие фантазии? Представляет ли она, что я сейчас чувствую? Кожа бледная, почти фарфоровая, и на ней отчетливо будут видны следы от лент. Поиграем в опасные игры, девочка?

Я не сниму сейчас брюки. Не сейчас. Хотя желание войти в нее до основания почти невыносимо. Но мы здесь не для этого. Пока. Всему свое время. Нужно ее раздразнить. Завести.

Подхожу ближе. Медленно, едва касаясь, провожу кончиками пальцев по ее ноге. От самого мизинчика с аккуратным педикюром и выше, скользя по икре, по бедру. Кожа у нее нежная, словно лепесток розы. Чувствую, как она вздрагивает при каждом моем прикосновении. Дыхание становится чаще. Губы приоткрываются. Ага, значит, нравится. Я чувствую, как подрагивают ее мышцы под моими пальцами. Маленькие мурашки бегут по коже.

Она молчит, но я чувствую ее напряжение. Хорошо, пусть молчит. Слова здесь лишние. Сейчас важны только ощущения.

Останавливаюсь, наклоняюсь к ее лицу и шепчу, обжигая ее кожу своим дыханием:

— Я же говорил, все дело в технике. А это только начало. Просто доверься мне.