Братья по разуму

Глава 10

Сапоги не очень помогли. После дождя на ветках осталась влага и пока пробирались через лес одежда промокла. В сапогах тоже стало мокро – набежало с одежды. Так можно и ноги натереть. Вскоре вышли на просёлочную дорогу, стало легче.

- Выбиваемся из графика, - озабоченно говорит Родик. – Нам еще девять километров топать. Прошли всего три.

Задержались на первом этапе. Выйдя во двор, перебрались через забор к соседям, предварительно усыпив гипноизлучателем огромного лохматого пса. Потом долго высматривали собаку в следующем дворе, чтобы тоже отключить. Так пройдя через пять дворов, добрались до опушки леса. Сначала шли осторожно, опасаясь нарваться на засаду. По мере удаления стали чувствовать себя свободнее, но гипноизлучатель не прячу до сих пор.

- Ты как? Держишься? – озаботился Родик.

- Нормально. Ноги мокрые только.

- Потерпи, нам еще через лес пару километров пройти, потом сможем переобуться.

Дорогу Родик освещает тусклым фонариком, я сзади бреду вообще в полутьме. Хорошо, что Бирри заставила меня тренироваться, иначе сейчас пришлось бы туго. Усталости нет, только сердце бьется часто, из-за повышенного содержания кислорода.

- А станция это что? – надоело мне молчать.

- Это место где останавливаются поезда. Поезд – это такой вид транспорта, увидишь. Мы идём на станцию не самую ближнюю, чтобы меня там точно никто не знал. А в город приедем, там уже точно не задержат.

- А город большой? – продолжаю расспросы.

- Большой. Нет, если по вашим меркам то маленький, у вас, как ты рассказывал, один дом как наш посёлок. Представляю, какие у вас города!

- У нас нет городов. Есть, как это по-вашему… регионы. Но между ними нет пустого пространства, границы условные. И домов нет, жилкомплекс состоит из множества квартир и других помещений. Школы, магазины, рабочие блоки, развлекательные центры. Одно здание рассчитано на 25 тысяч человек.

- Ну у вас и масштабы! – охнул Родик.

- Да, здание двадцать этажей вниз и сто пятьдесят – двести – вверх. На крышах развлекательные центры. Многие годами не покидают комплекс, особенно пенсионеры. Деревьев нет, но есть оранжереи, только съедобных фруктов там не выращивают, как у вас. Цветы в основном и небольшие кустарники.

За разговором путь пролетает скорее. Выбравшись на ровную дорогу, переобулись и выжали мокрую одежду. Мне-то ничего, а Родик вижу продрог.

- Костёр бы разжечь, обсохнуть, да сухой ветки не найдёшь, - жалуется он. – Придётся ждать, пока солнце взойдёт. Снова задержка.

Солнце уже показалось на востоке, самый краешек. Красиво так, никогда такой красоты не видел. Засмотрелся и полетел плашмя, запнувшись о край выбоины. Точнее не выбоины, а хорошей такой ямы. И это посреди дороги покрытой специальным покрытием. Таких ям на ней оказалось много.

- Смотри под ноги, тут опаснее, чем в лесу! – помог мне подняться Родик.

- Что это?

- Где? – не понял Родик. – Вот это? Яма.

- Зачем?

- Ну как…, просто, появилась…, - мой вопрос поставил его в тупик.

- Но ведь это дорога для транспорта? Для чего на ней ямы?

Мне показалось, он обиделся. Зашагал вперёд. Лишь метров через сто бросил через плечо:

- Чтобы враги не прошли!

- Жестоко вы с ними!

- А то! А у вас что, все дороги зеркальные?

- У нас нет дорог для транспорта, - поясняю ему. – Те, которые для пешеходов и того, что похоже на ваши велосипеды - из материала, который невозможно повредить. А яму на нём и бластером не выжжешь.

- А как вы на дальние расстояния перемещаетесь?

- Через порталы. Такие, в какой Данька попался.

Теперь Родик умолк надолго.

Так я и не понял предназначение выбоин. Движемся дальше. Несколько раз, услышав звук мотора, ныряли под прикрытие деревьев. Один раз звук раздался сверху.

- Вертолёт? – угадываю я.

- Да. В стороне идёт, будем надеяться, не нас ищет. От него не спрячешься, тепловизор и под деревом обнаружит.

Потом услышали совсем другой звук. Протяжный гул, как из рога.

- Поезд, - пояснил Родик. – Подходим к станции. Но сначала обсохнем, чтобы внимание не привлекать.

Расположились на полянке, стоим под лучами солнца – сушимся. Медленно очень.

- А мы не опоздаем на эту, как её, электричку?

- Она каждые два часа ходит. Не хочу пока телефон включать, по нему засечь могут. Вот мы слышали, наверное, эта на семь часов пошла. Теперь на девять будет, часик постоим и пойдём. Ой, чего я торможу, давай перекусим пока, - Родик достал из рюкзака пакет с продуктами. Аппетита особо не было, съели немного кругляшков мяса, именуемых колбасой. Специально для меня Родик щедро намазал их горчицей.

- Ты только на людях не демонстрируй свои извращенные вкусы, - предупреждает он. – И, вообще, меньше говори. А лучше молчи, изображай глухонемого.

- Это как? – не понял я.

- Ну это когда не слышишь ничего и говорить не умеешь.

- А так бывает?

- У нас да, - снова обиделся Родик. А что я сказал?

Запили завтрак молоком. Потом Родик спрятал сапоги под камень. Сказал, что потом заберет. Осмотрел меня внимательно.

- Слушай, мама мне дала остатки бронзатора. Давай и меня намажем, а то слишком с тобой различаемся. Ты почти мулат, а я бледнолицый.

Осторожно растираю крем по его лицу. Темнеет понемногу. Когда крем закончился, стало понятно, что мы совершили ошибку. Слишком уж большой контраст между бронзовым лицом, (пусть и не таким как у меня), и белыми волосами.

- Ерунда, - отмахнулся от моего предупреждения Родик, - что теперь блондинам, не загорать?

Но спрятал волосы под сооруженной из куска ткани повязкой. Как он сказал – банданой. К тому времени одежда, пусть не полностью, но подсохла. Выдвигаемся дальше. Станция, к которой вышли метров через пятьсот, представляет собой бетонный прямоугольник без одной стенки, под которым находится несколько человек. Вдоль неё тянутся две параллельные металлические полосы, уходящие за пределы видимости.