Братья по разуму

Глава 18

Сознание возвращается постепенно. То мне кажется я на корабле, то на Лиции, то бредём с Родиком по лесу. Очередной раз открыв глаза, оказываюсь в белом узком помещении. На этот раз кажется не сон, а действительность. Лежу на кровати, в окно видно пожелтевшую листву на дереве. Оглядевшись, соображаю, похоже на больницу. Ни разу не был, но примерно так и представлял. У них так мало больных, что меня в отдельную палату положили? Заглядываю под одеяло: полностью голый, на животе аккуратный шов. Как раз в месте нахождения чипа. Вот она и причина одиночной камеры, боюсь, за дверью стоит охрана. Пытаюсь сесть, получается. Голова только кружится и тошнит. И в желудке тянущая боль. Замечаю над дверью камеру, направленную на меня. Понятно. И чего ждут?

Только минут через десять заходит молоденькая девушка в белом халате. В руках металлическая стойка с крючками, на одном висит пузырь с жидкостью.

- Ты чего встал, тебе нельзя! – сердито выговаривает мне, силой укладывая обратно.

- Где я?

- В больнице, где же еще? Ты что, ничего не помнишь?

- Помню, урывками.

Последнее что помню, как меня раздевали и перекладывали на стол. Потом сунули под нос маску с противным запахом и попросили считать. Кого считать не уточнили, поэтому я молчал, а потом не помню.

- Сейчас доктор придёт, всё расскажет. Ты в туалет не хочешь?

- Нет, - отвечаю, прислушавшись к ощущениям. – Пить хочу.

- Пить пока нельзя, тебе половину желудка удалили. Только лекарства. Сейчас губы помочу.

Зачем они удалили желудок? На опыты? Я в их лаборатории? Нужно притвориться слабым и бежать при первой возможности. Но пока я на самом деле слабый.

Доктор появился часа через два. Длинный, худой, в очках.

- Так-с, молодой человек, как себя чувствуем?

- Спасибо, плохо.

- Замечательно, - не слушая продолжает доктор. – Как тебя зовут, помнишь?

- Дж…, Женя, кажется…, – изображаю мыслительный процесс.

- Фамилия, адрес?

- С этим сложнее. А что, у меня травма головы? Почему ничего не помню? – включаю дурачка.

- Головы? Да есть небольшая ссадина. Но сотрясения быть не должно. Потеря памяти может быть от шокового состояния, но, думаю, это не твой случай.

Оглянувшись на камеру, подал какой-то знак рукой и продолжил:

- Как ты объяснишь вот это? – достал из кармана халата пластиковый пакетик, в котором лежит небольшая черная горошина. – Мы достали его из твоего живота. Там были еще тоненькие волоски от него.

- А мне откуда знать? С едой попался, наверное, - Как выглядит чип, я не знал, но ничем другим это быть не может.

- Да нет, это не из желудка, - врач спрятал пакетик обратно в карман. – И это не единственная находка. Еще твой цвет кожи в незагорелых местах и анализы. Вот что, давай откровенно. Мы пока не сообщали полиции о наших предположениях про твоё происхождение. К тебе деловое предложение. Мы готовы передать тебя россиянам, за обещанное вознаграждение. Или можем сообщить в СБУ. Какой вариант больше устроит?

СБУ, я так понимаю, сразу передадут американцам. Нет уж, знакомое зло лучше незнакомого. Не зря за меня объявили награду пять миллионов долларов, предвидели такую ситуацию. А вот американцы пожадничали или, скорее всего, не захотели показывать свой интерес.

- Первый мне нравится больше, - недолго раздумываю.

- То есть ты не отрицаешь, что являешься разыскиваемым пришельцем? – обрадовался врач.

- Не отрицаю. Как вы собираетесь меня передать?

- Наше дело сообщить, а они пусть сами думают, как это сделать. Пока скажи вот что: есть какие-нибудь особенности твоего организма, о которых мы не знаем? Вот эта штука, что она делала у тебя внутри? Я не из интереса спрашиваю, а чтобы ты случайно копыта не откинул от наших медикаментов.

Логично. Но я не медик, откуда мне знать.

- Эта штука – датчик собирающий информацию о состоянии организма. Медикаменты лучше не нужно, я не знаю какие можно.

- Понятно, - почесал врач подбородок. – Тогда вот что. Тебя будет опрашивать полиция, говори, что ничего не помнишь. Мы подтвердим, что у тебя амнезия от сильного удара по голове. И вообще, жалуйся им, что плохо соображаешь. Завтра или послезавтра они придут. Из палаты не выходи, ни с кем не разговаривай, кроме меня. Лечить тебя…, антибиотики лучше не будем применять, посмотрим, как заживать станет. Глюкоза и витамины, они не повредят. Крови ты много потерял, поэтому будет слабость. Мы не рискнули тебе вливать, так как группа не определяется. Пожелания какие есть?

- Вещей со мной не было? Смартфона? Нужно сообщить на квартиру, хозяйке. Там одежда и деньги у меня.

- Лучше не стоит, одежду мы тебе подберем, а деньги не понадобятся, - уверяет врач. – Кормят тут не особо, еду будем сами приносить. Главное без глупостей!

Конечно, за такие деньги меня на руках носить будут и пылинки сдувать. Но не факт, что вы их получите!

- Она может в полицию заявить, что я пропал, - возражаю я.

- Вот и хорошо! Подтвердится твоя амнезия. А если она уже заявила, а тут мы явимся за одеждой? Возникнут вопросы. Документов-то у тебя нет?

- Ладно, я понял, - нехотя соглашаюсь. – Мне бы интернет.

- Не думаю, что это хорошая мысль, - покачал головой доктор. – Выздоравливай, а там посмотрим.

Я и не надеялся. Ничего, что-нибудь придумаю. Безвыходных положений не бывает. После ухода врача, превозмогая слабость, поднимаюсь. Выдернув иглу из вены, становлюсь на ноги. Пошатывает, но терпимо. Придерживаясь за стену, добрался до окна. Решетки нет, но третий этаж. А дверь замыкается, слышал, как замок щелкнул.

- Ты что, с ума сошёл! – влетает та же медсестра. – Быстро в постель!

Вашингтон. Кабинет директора ЦРУ.

- Есть! – в кабинет без стука врывается взъерошенный мужчина. – Поступил звонок, просят десять миллионов за информацию о пришельце! Мы пробили телефон, звонок из Харькова, владелец ребенок. Его уже взяли, выясняем окружение.