Бред и не только.

Бред, живущий в моей душе.

Как часть мы путаемся в мыслях, не понимая, что с нами происходит? Совершаем не поправимые поступки, о которых жалеем, вспоминая, что же нас подвигло на это. Понимаем, что были словно в бреду. Как избежать этого бреда?..

Сказка, В Которой ВсЁ Хорошо Кончается.

Это они меня убили. Убили и удивились: 
- Почему она такая?
Стояли и наблюдали в недоумении над растением без корешков и листиков. Растение, политое кислотой и желчью. 
- Почему она не поёт и не цветёт?
- Мы же старались помочь ей!
- Я сам лично жалел её. Перерезал ей горло, чтобы она дышала.
- А я ей столько дала! Била её плетью с металлическими крючьями на десяти концах, потом заботливо посыпала ей раны солью, чтобы не было заражения. Почему она не поёт?
Грудь у неё растоптана и разорвана в клочья. Сквозь переломанные рёбра сердце сереет рубцами. Сто рубцов на сердце. Как оно жило?
Обнимет, бывало, она  любовью ко всему миру своё сердце: « Не плачь, сердце, не плачь». Оно забьётся радостно, визжит, как щенок, хвостиком крутит.
- Что ты, моё хорошее, что ты? Я люблю тебя, угомонись, не облизывай радостно руки всем, кто их протягивает к тебе. Ты же ещё не всё знаешь…
А сердце визжит от радости, мотает хвостиком туда-сюда. Такое милое и наивное. Любит людей и всё тут.
Кто-то, из стоящих рядом, протянул щенку яд: интересно, что будет? Стоит и с любопытством смотрит, как мечется щенок-сердце, как останавливается, натыкаясь на что-то, как идёт агония.
«Не плачь, сердце, не плачь, снова шепчет она губами, обнимая его любовью, я люблю тебя. И люди любят тебя, только не знают об этом.»
Затих щенок: ни жив ни мёртв. Вдруг она запела древнюю песню, как поёт мама дитяте: «Баю – баюшки – баю.»
Щенок услышал, дёрнулся, стал на трясущиеся лапки. Он понял, что это значит: «Сказку – сказочку – скажу.»
Ему нравятся сказки. В них добро побеждает зло. Вот и сердце зло победило: перестало злиться на людей.
Придумалась новая сказка. Как хорошо жить!
 

 

Хорошо, что продолжается жизнь.

Жизнь проснулась.

Тёплый комочек смотрел на мир круглыми, широко распахнутыми глазами. Сначала Жизнь не понимала, где проснулась, потом захныкала. Носик у неё сморщился, ротик искривился, по пухлым щёчкам потекли слёзки. Жизнь сползла с кроватки и пошлёпала к двери: там были мама и мама.

У маленькой Жизни был маленький опыт, поэтому она не понимала, почему мама зовёт ту, другую, мамой. Но сильно Жизнь не заморачивалась: мама, так мама. «Вырасту – разберусь», - думала маленькая Жизнь. А пока она шла к двери и орала так, что у самой в ушах звенело. Но так надо. Так можно всех позвать к себе. Это она точно знала.

Прибежала другая мама. Взяла сразу на руки маленькую Жизнь и понюхала её волосики. Другая мама стала что-то говорить ей нежным голосом. «Нет! – думала маленькая Жизнь. – Хочу, чтобы все пришли». И орала громче. Но голос другой мамы завораживал, мешал Жизни орать. Она отвлеклась на голос и замолчала. На руках было хорошо, уютно. «Ну, ладно, послушаю немножко и потом доору», - маленькая Жизнь улыбнулась на слова бабушки. «Точно! Бабушка! Мама её тоже так называла!»

Бабушка хорошая, добрая. Она давала Жизни  то, что мама запрещала брать. Но мама родней. Она всегда рядом. А бабушка иногда. Ну где же мама? Что это суёт бабушка? Что-то шершавое и вкусное. Я люблю это. Большие это тоже едят. Иногда просто, а иногда что-то намазывают на шершавое. Тоже вкусно получается.

Жизнь чмокала губами, разминая дёснами хлеб и протягивала оставшиеся кусочки бабушке. Та с удовольствием их доедала.

Жизнь забыла на время про маму и забегала по комнате с игрушкой. А бабушка, наблюдая за ней, радовалась и думала: «Хорошо, что продолжается жизнь»!

Про планету и не только.

Летела планета сквозь мириады световых лет. Со стороны казалось, что она летела, как все планеты со средней скоростью. Но на планете было своё летоисчисление. Для одного поколения жителей планета ползла как букашка в сиропе сахарного сиропа. Для другого поколения жителей она делала сверх временной скачок, равный 10 годам жизни за одно мгновение. Сойти с орбиты не может ни одна планета. Вот и она, как ни старались внешние силы, не сходила.

Были моменты, когда она была готова сама сделать рывок в никуда и разрушить мир, который на ней находился. Только любовь истинная её останавливала.

Любовь на планете сочилась ото всюду: из вулканов вперемешку с ядовитыми газами и всеуничтожающей лавой. Из родников, превращающихся в реки. Из глаз животных и людей, населяющих планету. И планеты это знают, только молчат, потому что любовь – это такая штука, которую нужно пить, а потом пропускать через себя, как фильтр, и выпускать ещё более чистой, чем она была. Словами это не расскажешь, да и планеты не разговаривают. Планеты - это спасатели биокосмоса. Они собирают все живое, чтобы любить. Кто-то из учёных сказал, что планет становится всё меньше и меньше, и скоро наступит ничто для живых. Планеты переглядываются и улыбаются на это. Им-то ведомы глубинные тайны начала и конца жизни. Планеты будут В-С-Е-Г-Д-А. как мамины ватрушки на столе. У каждой мамы свои ватрушки, или блинчики, или тортики, или сырнички, или печенюшки или… или… или…

Как хорошо, что есть любовь в сырниках. Вы её едите и не понимаете, отчего так хорошо. Да здравствуют ватрушки любви!!!

Если бы я была врачом, я бы прописывала вместо таблеток 10 ватрушек с солёной любовью или 5 сырников, политых сладкой любовью, или 6 блинчиков с тающей во рту и в голове ласковой негой. Только люди не слушают планет. Они не понимают нашего языка, а говорить мы не умеем. Мы можем петь и любить. Иногда я посылаю на людей забвение, чтобы они одумались, но через 265-300 поколений они снова выплёвывают любовь, которую мне в загрязнённом виде приходится пропускать через себя. Даже бактерии и клетки тогда становятся агрессивными и не едят ватрушки и печенюшки, а едят что попало: мозги, печень, лёгкие, деревья. А выбрасывают из себя не очищенную любовь, а гниль, трупы, пустоту. Трудно планетам? Да нет. Мы же знаем, как все остановить…



Fenya

Отредактировано: 16.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться