Бремя наследия

4 ЦЕПЬ

Клаэс хочет развернуться и убежать. Он, пятясь, делает шаг назад, но незнакомец медленно качает головой и говорит:

— Не стоит. Ты находишься в очень серьёзной опасности.

— Это ты управляешь воронами? — Настороженно интересуется Клаэс.

Незнакомец с насмешкой закатывает глаза.

— Уууу… Как всё запущено. Нет, не я. Не могу сказать точно, кто это делает, но если бы он или они того хотели, то ты бы уже был мёртв. Сейчас над тобой просто издеваются.

— Как ты сюда попал?

— Ну, вообще-то, меня здесь нет. Я мог быть просто голосом в твоей голове, но решил, что визуализированный формат общения для тебя окажется удобнее. Фигурально выражаясь, я — проекция. Моё физическое тело сейчас находится довольно далеко и по некоторым причинам я лишён возможности свободно передвигаться. Присядь, Клаэс, разговор предстоит не короткий.

Клаэс не спорит. Он садится за кухонный стол и крепко сжимает ноющие кулаки на коленях. Сейчас всё его существо схоже с туго натянутой стрункой, которая вот-вот лопнет от напряжения. Андеру пока тяжело полностью довериться своему чутью, но подсознание заверяет, что незнакомец в самом деле не опасен. Он выглядит осязаемо, не просвечивает, как полагалось бы призраку, на подоконнике сидит совершенно обычный человек из плоти и крови, к которому как будто вполне возможно прикоснуться.

— Для начала я хотел бы услышать твои собственные предположения насчёт творящихся вокруг тебя странностей.

Клаэс упорно молчит и, не моргая, взирает на незнакомца.

— Ну? Не стесняйся. Ты не сумасшедший. И сам уже должен был догадаться об этом. Понимаю, что на тебя многое свались, с непривычки тяжело сориентироваться, к тому же, если некому помочь. — Незнакомец удручённо вздыхает. — Мне очень жаль твоего брата, но он сам виноват во всём, что сейчас с тобой происходит. Он, разумеется, хотел как лучше, и ты скоро это поймёшь. А вышло всё наоборот. Недомогание, сонливость и спутанность мыслей — это следствие слишком внезапного перехода разума и всех органов чувств на иной режим восприятия.

— Ты знал Нэми?!

— Ну, не то, чтобы мы с ним были лично знакомы… Вполне вероятно, что он подозревал о моём существование. Тяжело не заметить, если за тобой постоянно кто-то подглядывает.

— Его убили?

— Да. Вижу, тебе не надо объяснять, как это работает. Уже хорошо. Взять под контроль чьё-то сознание для некоторых из нас так же просто, как управлять персонажем в видео игре. Кстати, учинённый погром в доме и разбитое зеркало — это действительно твоих рук дело. Но ты сделал это, будучи не в своём уме, а если точнее, то в твоём уме был кто-то другой. Тебя могли бы заставить грызть осколки, а ты бы думал, что это крекеры. Я тоже так умею. Прежде всего, научись определять, когда в своей голове ты уже не один.

Клаэс вновь впадает в ступор. Каждое новое высказывание этого человека всё больше поражает, но в то же время Андер даже рад слышать это, ведь появилось подтверждение его адекватности.

— Давай поговорим о тетрадях. Что ты думаешь?

— Это вроде как дневники, да?

— Тебе виднее, — загадочно улыбается незнакомец. — Продолжай.

— Моя семья… Они могли… Я не знаю, как это правильно назвать…

— Жрецы, колдуны, шаманы, медиумы, провидцы, телепаты, экстрасенсы… Это всего лишь упрощённые ярлыки. В разные времена нас и называли по-разному, но точно сказать, кто мы такие, никто не может. Даже мы сами. Я полагаю, что люди вроде нас — побочный, более совершенный виток эволюции homo sapiens.

— И много «нас» таких?

— Это тоже неизвестно, точный подсчёт не ведётся. Могу сказать только очень-очень примерно: на двадцать тысяч обычных человек приходится один такой, как мы. Так уж заведено, что мы не очень-то склонны контактировать друг с другом, и стараемся не предавать свои возможности огласке. Это вполне понятно, если задуматься. Чем меньше свидетелей — тем безопаснее. В некоторых культурах нас почитали наравне с богами, но в большинстве случаев предпочитали сжигать на кострах.

— Мои бабушка и мама были ведьмами? Так получается?

Незнакомец брезгливо морщится.

— Нет. Фу. Я же сказал, что это просто ярлыки. Нам не надо продавать душу дьяволу, чтобы обрести способности. Мы рождаемся с этим.

— Но я с этим не рождался.

— Ты просто забыл. Нэми постарался. Он всё время оставался рядом с тобой, чтобы оградить тебя информационным барьером. Ему очень хотелось сделать твою жизнь спокойной и нормальной, как у простых людей, чтобы у тебя были товарищи, подружка, здоровая психика… Но теперь, когда его нет, он больше не может служить тебе громоотводом, как раньше. Ты скоро всё вспомнишь. Возможно, будет больно. Твой разум слишком ослаб за долгие годы изоляции и теперь не приспособлен к нагрузке, но это дело привычки, постепенно станет легче. Главное — ничего не бойся. Твой брат всё ещё рядом. Через своих крыс он даёт тебе подсказки, будь внимательнее.

— Рядом? Но…

— Да, он мёртв, но это довольно деликатный и индивидуальный момент. Иногда, после полного уничтожения физического тела, некоторые из нас способны осознанно оставаться рядом с теми, кого любили, чтобы присматривать за ними. Фантомы — это не выдумка. Обычным людям такая опция тоже доступна, но надолго они не задерживаются, не умеют контролировать новую форму существования и не вполне понимают, что с ними случилось. Как бы поточнее выразиться… Видишь ли, наши мысли — это что-то вроде электричества, которое чаще всего заключено в генераторах, проводах и батарейках. Тела — это тот же проводник. Но вот другое замечательное явление — гроза, свободные заряженные частицы в небе, понимаешь?

— Не очень…

Незнакомец хочет ещё что-то сказать, но вдруг лицо его становится сосредоточенным, он будто к чему-то прислушивается.

— Так, ладно, я заболтался. Мне пора возвращаться в себя, а то дома что-нибудь заподозрят. Этого мне только не хватало. Ой, я ведь не представился. Меня зовут Игорь. Я навещу тебя позже. Читай тетради. Постарайся вспомнить самое раннее детство. Пытайся говорить с братом.