Бремя наследия

7 СЕРАФИМА

Вороны монотонным вихрем кружат над головой и галдят, но Клаэс настолько привык к их неотъемлемому присутствию в своих снах, что уже не замечает. Он стоит в вечернем сумраке во дворе роскошного коттеджа и безучастно наблюдает за пожилым мужчиной, который сейчас сидит на высокой ветке дуба спиной к Андеру. На его шею накинута петля, а другой конец прочной верёвки накрепко привязан к ветке. Клаэс поворачивает голову в сторону дома. Внутри горит свет, но ему точно известно, что там никого нет. Из живых, по крайней мере. Мужчина спрыгивает вниз. Клаэс отчётливо слышит хруст шейных позвонков в момент падения. Тело раскачивается и несколько раз содрогается в предсмертной конвульсии.

Стая ворон, дождавшись финала, разлетается в разные стороны. Их крики умолкают, и остаётся лишь тихий звук скрипящей под весом мужчины ветки.

Происшествие, невольным свидетелем которого стал Клаэс, не пугает его и даже не беспокоит. Всё идёт своим чередом, будто бы по сценарию, который Андер уже читал.

Клаэс заходит в дом через открытую настежь заднюю дверь со двора и точно знает, в какую сторону повернуть, чтобы оказаться в детской спальне. Здесь огромное количество самых разных игрушек, на синих обоях нарисованы мультяшные космические корабли и звёздочки, лампочка под потолком имитирует форму полумесяца. Клаэс приближается к кроватке и смотрит на пятилетнего малыша. Андер ощущает восторга отца мальчика, когда тот делал первые шаги навстречу к нему, трепетное беспокойство во время освоения велосипеда, гордость за верно прочитанное предложение из детской книжки. Осознавая всё это, Клаэс ощущает добрую и смиренную зависть. Бабушка и мама тоже любили его, но иначе. Их чувства к нему были полны какой-то тяжёлой печалью. Клаэсу очень жаль, что мальчик уже ничем не сможет порадовать свою семью. Потому что он мёртв. Полчаса назад дедушка задушил его подушкой.

Открыв глаза, Клаэс долго не двигается и смотрит в потолок. По углам шуршат крысы, альбинос сидит на подушке возле головы и щекочет шею усами. Слабый, рассеянный свет восходящего солнца заливает комнату. Голова вновь заполняется неразборчивым шёпотом десятка голосов, к которым с каждой минутой подключаются новые. Это означает, что соседи просыпаются. Всех их слишком много на одного Клаэса. Они уже не помещаются в мыслях, теснятся там, как шпроты в консервной банке. Неумолкаемое течение чужих чувств всё ещё ведёт себя достаточно тихо, есть возможность игнорировать его, как однообразно гудящий холодильник или журчание ручья, но Клаэсу страшно, что они в любой момент могут стать настойчивее. В этом случае не помогут ни ушные затычки, ни включенная на полную громкость музыка.

Клаэс вдруг получает чёткую команду отправиться к тому дому, который видел во сне. «Так надо», — почти вслух звучит голос Нэми.

— Зачем? Что я там найду?

Озвучивать вопросы вовсе не обязательно, но Клаэс пока к этому не привык. В ответ приходит необъяснимое чувство уверенности, что там он встретить человека, которому можно доверять.

Путь предстоял не близкий. Коттедж располагается в пригороде, до него от квартиры Клаэса примерно восемь километров. Бредя по улице, Андер едва ли не шарахается от каждого встречного человека, не переставая поражаться и ужасаться тому, что творится в их головах. Из контекста удаётся выхватывать лишь отдельные мысленные формулировки или общие смутные образы внутреннего состояния. Некоторые обрывочные фразы «звучат» особенно громко. Злоба, зависть, презрение, похоть, смятение, стыд — чужие хаотичные эмоции заполоняют сознание, роятся в ушах, как надоедливые мошки, которых на уровне рефлекса хочется отогнать. Ожидая, пока на светофоре загорится зелёный, Клаэс стоит перед пешеходным переходом в толпе буквально давящих его своими чувствам людей и болезненно морщится. «Да какая теперь разница, никто и не заметит, если меня не станет, я так больше не могу». Клаэс видит, как стоящая рядом с ним женщина делает шаг вперёд под несущуюся по проезжей части Фуру. Раздаются шокированные крики людей и пронзительный лязг колёс. Но Клаэс опережает события буквально на несколько секунд, он хватает уже подавшуюся вперёд женщину за руку и тянет на себя. Фура проносится перед ними в полуметре.

Женщина вытаращенными глазами испуганно смотрит на Андера и несколько секунд не двигается, не пытаясь высвободить запястье. Должно быть, и для неё удивительно, что он схватил её именно в тот момент, когда она мысленно уже попрощалась с жизнью. Клаэс смотрит на неё точно таким же ошарашенным взглядом и хочет сказать: «Не делайте этого».

— Простите, я обознался.

Загорается зелёный свет. Отпустив руку незнакомки, Клаэс спешит продолжить путь вперёд, зная о том, что женщина ещё долго будет провожать его взглядом и как минимум в ближайшие несколько лет не предпримет ничего подобного. Кажется, что ничего личного в нём больше не осталось. Сознание загромождено чужими эмоциями, а свои собственные вытеснены куда-то на задворки. Всюду рыщут вороны, они будто взволнованны чем-то. Птицы больше не кружат над Клаэсом. Он безразлично наблюдает за их хаотичным передвижением, и знает, что они ищут его. Но теперь он невидим для них. Сделать это оказалось вовсе не сложно, Андер облачился в защитный камуфляж, сотканный из мыслей других людей.

***

Мечников решается на очередной опрометчивый и рискованный поступок. Раз Штольберг не захотел его слушать, то, быть может, Темников окажется более сговорчивым. Он не имеет высоких военных званий, по профессии является доктором медицинских наук в области нейробиологии. У него есть родной сын и маленький внук. Возможно, осознание того, что они находятся в опасности, как-то поспособствует установлению доверительных отношений с детективом, который искренне желает помочь.

Подъезжая к назначенному месту, Емельян ещё издалека видит неподвижно стоящего человека через дорогу от дома Темниковых. Припарковавшись и выйдя из машины, детектив снимает солнцезащитные очки и не без удивления узнаёт Колю Андреева. Тот просто смотрит на окна. Заметив приближающегося к нему Мечникова — он не предпринимает попытки оперативно ретироваться, а продолжает невозмутимо и выжидающе стоять на прежнем месте.