Бремя наследия

14 СЕМЬЯ

Заснуть Клаэс больше не может. После душа, оставшееся до завтрака время он решает посвятить крысам, которые всё ещё находились в его спальне. Периодически численность их незначительно сокращалась, вероятно, грызуны поочерёдно отправлялись на поиски пищи, но после возвращались обратно.

Андер, закрыв глаза, сидит на полу в окружении питомцев. Организация их сознания отличается от человеческого, с ними гораздо проще иметь дело, Клаэс стал предельно чётко понимать звериную сущность, будто в прошлой жизни и сам являлся одним из них. Крысы собираются в стройный ряд и по спирали движутся вокруг своего хозяина, затем перегруппируются, собираясь в пятиконечную звезду безупречной формы, которая с писком и мельтешение лап и хвостов увеличивается в масштабе, становясь при этом тоньше в контуре. Все крысы разом поднимаются на задние лапки. Клаэс думает о бесчисленном их количестве в естественной среде обитания. Если собрать в одном месте всех особей, проживающих в одном единственном городе, то получится небольшой апокалипсис. Достаточно большая свора вполне способна и загрызть заживо кого угодно… Клаэс тревожно вздрагивает от собственных же мыслей и встряхивает головой. Он встаёт на ноги, окидывает прощальным взглядом ожидающих команды грызунов и велит им идти по своим делам. Крысы в тот же миг бросаются в россыпную. Кто-то устремляется в открытое окно, другие — за приоткрытую дверь. Через минуту Клаэс остаётся в комнате один. Откуда-то с первого этажа доносится визг Марины, которая, вероятно, столкнулась с несколькими проносящимися мимо грызунами.

Клаэс серьёзно задумывается о том, что ему теперь делать. Даже если ситуация с убийцей как-то разрешится в лучшую сторону, то что потом… Штольберг всё ещё не кажется ему плохим человеком. Перспектива жить здесь, в его имении не представляется такой уж плохой. Андер всегда будет сыт и согрет, ему не придётся тревожится о деньгах, он заведёт себе какое-нибудь хобби… Но как быть с регулярными тестами… Сможет ли он убивать животных и других людей, если того потребует руководство Иеронима? Нет, конечно. За всю свою жизнь Клаэс не прихлопнул даже мошки, он аккуратно стряхивал их. Ида делала особую мазь и благовония, отгоняющую вездесущих паразитов, потому они никогда особенно сильно и не докучали. Если случайному комару доводилось приземлиться на Нэми, то Клаэс замечал, с каким благоговением наблюдает брат за тем, как крошечное брюшко насекомого наполняется кровью. От него не убудет, а комару необходимо насытиться. Если случалось поймать паука в доме, сплётшего паутину в неположенном месте, или другую букашку — те просто оказывались изгнаны на улицу. Исключительная степень гуманизма была у них семейной. За неповиновение Клаэса отправят на Базу. Что ж, пусть так. Штольберг прав, говоря, что сила подобного уровня должна находиться под строгим контролем. Но с другой стороны не все же используют её со злым умыслом. Нэми, например, спасал жизни. Он никогда никому не вредил. Как и бабушка. Свои возможности она никогда не использовала на прямую, прибегая исключительно к силам самой природы и её ресурсов, чтобы изготавливать лекарства из растительных компонентов. И Нэми, и Ида тоже могли бы стать пленниками, но это не было бы заслужено. Впрочем, странно рассуждать о каких-либо перспективах, когда ты уже мёртв. У Клаэса нет ни документов, ни дома… Он смотрит на шрамы и думает, что лучше бы истёк кровью в тот день.

Клаэс вспоминает Нэми совсем ещё юным мальчиком. Соблюдать порядок в собственных мыслях всегда давалось ему с трудом, брат в буквальном смысле расслоить своё сознание надвое, чтобы ограждать Клаэса от всего инородного, потому он был таким рассеянным и нервным.

За спиной Нэми Клаэс видит их бабушку. Она смотрит на младшего внука с ласковой улыбкой. Несколько прядей седых волос выбиваются на лоб из-под повязанной на голове косынки. Бабушка рано потеряла обожаемого супруга, который никогда не догадывался о её даре, и больше не вышла замуж, потому что так и не смогла полюбить другого. Оба ребёнка у Иды от него, и они, к несчастью, плохо знали своего отца. Его зарезали в Швеции за наручные часы и несколько мелких купюр неизвестные грабители. Если бы он заболел, то Ида приложила бы все свои силы, чтобы вылечить его, она отдала бы за мужа собственную жизнь, но нашли его уже мёртвым. Клаэса назвали в его честь. Предвидение бабушке плохо давалось, каждый особенно силён в каком-то одном направлении, исключительно редко встречаются те, кому даётся всё и сразу. Бабушке часто приходилось переезжать, потому что люди начинали пускать зачастую приукрашенные слухи об её даре. Она всегда старалась быть максимально осторожна.

Чуть в стороне от бабушки и Нэми Клаэс видит маму. Она выглядит провинившейся, ей словно стыдно перед Клаэсом, и он постепенно начинает понимать, что с ней случилось. Агда не по собственной прихоти сбежала от своего мужа, она боялась за сыновей. Ему обо всём было известно. Сначала всё шло хорошо, родители очень любили друг друга, рождение Нэми лишь укрепило их отношения, но потом, когда первенец подрос, отец стал слишком сильно интересоваться его способностями. У них с мамой изначально существовал уговор, согласно которому эта тема вообще не должна была подниматься. Отец клялся, что ни дар Агды, ни наследие их детей не волнует его, но не мог совладать со своей истиной натурой дотошного исследователя. Агда всегда знала, что этот человек может представлять угрозу для таких, как она, но любовь ослепила бдительность. С каждым днём женщина всё твёрже убеждалась в том, что её сыновья становятся для их отца в первую очередь объектами наблюдения, а не детьми. Она не сожалела о побеге, зная, что так будет лучше в первую очередь для Клаэса и Нэми. Но продолжала безумно любить своего мужа и скучать по нему, по его прикосновениям, запаху, голосу... Каждый день без него был мукой, Агда никак не могла справиться с этими чувствами, которые в итоге и погубили её. Она признавала, что запустила своё эмоциональное состояние и уже не смогла вовремя взять его под контроль, невольно доведя организм и разум до истощения. Мама укоряла себя за это. «Вы нуждались во мне, а я оказалась слабой, я бросила вас». Клаэс видит ручьи слёз, бегущие по маминым щекам. Сердце начинает изнывать от тоски и горечи. Он хочет сказать, что прощает её.