Бремя власти I

Глава 6

«Ученик никогда не превзойдёт учителя, если видит в нём образец, а не соперника»

Виссарион Белинский.

В эту ночь я не спал. Мне приходилось играть роль напуганного императора и слушать крики несчастных. Более того, я крепкой хваткой удерживал сознание юного Николая, чтобы тот не мог забиться в кокон отрешенности. Я хотел, чтобы он усвоил урок, чтобы он слышал, как в коридоре по его вине умирали люди. Он возненавидел меня за это, но мне было все равно. Призрак должен был поумнеть и быстро осознать, как устроен этот мир. Иначе жертв в будущем будет гораздо больше.

Уже через полчаса государственные маги и гвардейцы зачистили дворец от нечисти. Лев Павлович, отвечающий за мою охрану, лично закрыл портал в покоях. Я увидел вспышку его ауры и лишь молча ухмыльнулся: по силе Рыльский не дотягивал даже до сержантов в моем прошлом воинстве.

Меня препроводили в новые покои. Там мне вручили бутылку крымского вина. Видимо, я сносно изображал шоковое состояние, - вот и расщедрились. Пришлось ее осушить и лечь спать. За дверьми постоянно слышался топот многочисленных ног. Капитан гвардии приставил к моей комнате усиленный отряд из десятка опытных бойцов, но помимо них по коридору сновали слуги и рабочие — им было приказано спешно устранить следы нападения на императора.

Получилось у них плохо. Когда я проснулся, запах гари и чужих смертей все еще висел в воздухе, как похоронный саван. Меня, полуодетого в черный камзол, с лицом, искусно вылепленным в маску перепуганного зайца, почти силком притащили в Зал Совета. Идиоты. Думали, будто я сам не приду.

Меньшикова уже бушевала. Она ходила из стороны в сторону. Ее черное платье колыхалось, как крылья разъяренной вороны, а серебряные змеи на ткани казались готовыми укусить каждого, кто попадется под руку. Глаза - те самые осколки льда - метали молнии.

- Двадцать трупов! - ее голос, обычно медовый, резал уши, как пила. - Дворяне! Гвардейцы! И почти у ног императора! Это не охрана, это позор! Карнавал для демонов!

Рыльский стоял у стены, как каменный идол. Его шрам горел багровым ручьем на мертвенно-бледном лице. Взгляд уткнулся в паркет, но пальцы сжимали эфес меча так, что костяшки побелели. Вина давила на него тяжелее латных доспехов. И это было видно.

Верейский, пузатый князь, переминался с ноги на ногу, его ордена нервно позвякивали.

- Ольга Павловна, конечно, это форс-мажор... - начал он деликатно, но Юсупов, худой как жердь в своем черном фраке, перебил, его голос заскрипел, как не смазанные петли склепа:

- Форс-мажор? Разлом ранга "С" в центре столицы — вот это форс-мажор! А вот дыра в обороне императорских покоев... - Он бросил многозначительный взгляд на Меньшикову. - Это халатность. Или что-то похуже. Дворяне гибнут, пока регентша... играет в политику?

Княгиня повернулась к нему медленно, словно хищница, выбирающая, с какого бока порвать свою добычу. Воздух затрещал от магии. Рубин на ее брошке вспыхнул алым.

Но тут в зал вошел незнакомец, аура которого полыхала ярче, чем у всех присутствующих на совете...

Вошел без стука. Просто материализовался из тени за тяжелым портьерным штофом, висящим рядом с дверью.

«Это он… Рябоволов Юрий Викторович. Глава Тайного Отдела. Магистр». - мертвым голосом заговорил в моей голове Николай. Он, видно, уже немного отошел после вчерашнего и стал понимать, что может искупить свою вину только информацией.

Бросив взгляд на нового члена совета, я отметил про себя, что он был худой. Очень. Но не хрупкий, а жилистый, как стальной трос. Его лицо - резкое, красивое в своем аскетизме не выражало ровным счетом ничего. Высокие скулы, прямой нос, полные, будто страстно поцелованные губы — все указывало на то, что его родители были прекрасны, когда создавали его. Волосы мужчины, черные, с проседью у висков, были коротко острижены. Но главное - глаза. Пронзительно-синие. Как бездонные озера на закате. Они скользнули по залу, по призракам невидимых пока обвинений, по мне... Задержались на долю секунды. Казалось, видят все. Сквозь стены. Сквозь ложь. Сквозь мою игру.

- Он всегда так смотрит, - мысленно процедил призрак Николая в моей голове. - Он всегда что-то знает. Он всегда что-то чует.

Я громко сглотнул, сделал шаг назад, изобразив испуг при виде этого загадочного гостя. Пусть все думают, что я боюсь его.

- Юрий Викторович, - Меньшикова чуть сбавила тон, но ее ярость все еще клокотала под поверхностью. - Ваше мнение? Как демоны прорвались сквозь все заслоны?

Рябоволов пожал тонкими плечами. Движение было элегантным, но абсолютно пустым.

- Энергетический след... необычный. Не похож на спонтанный разлом. Скорее... целенаправленный прорыв. Сильный, точечный. - Его «синие озера» снова уперлись в меня. Холодно. Без эмоций. - Я проведу расследование, не сомневайтесь.

Верейский фыркнул. Юсупов скривил губы. Меньшикова побледнела. «Целенаправленный». Это слово повисло в воздухе тяжелее гири.

- Неважно! - рявкнула регентша, отводя взгляд от Рябоволова. - Охрану императора - удвоить! Нет, утроить! Маги Арканисты у дверей! Воины-маги в коридорах! Каждый шаг монарха должен быть под контролем!

Я воспользовался паузой, замямлив, как испуганный кролик.

- Раз такое дело, я всё-таки хочу учиться! - голос дрожал идеально. - Магии! Чтобы защищаться! Зачислите меня в Академию! Или в Лицей Магических Искусств! Я буду усерден! Клянусь!

Меньшикова взглянула на меня, как на назойливую муху.

- Абсурд! Академия - рассадник смутьянов и заговорщиков! А твое здоровье, Николай? После такого потрясения? Нет. Слишком опасно.

- Тогда, быть может, мне предоставят частного учителя? - запинаясь, пробормотал я, делая глаза максимально большими и несчастными.

Рябоволов чуть склонил голову.

- Если позволит регентша, Тайный Отдел может предоставить... компетентного наставника. Для занятий на дому. Негоже императору быть слабым магом.