Бренвуд

Глава 1

Дождь, начавшийся около пятнадцати минут назад редким, едва заметным накрапыванием, теперь заливал дорогу ледяными потоками. Холодные капли со звоном разбивались о стекла, пока пара зеленых глаз бегала по их гладкой поверхности. Нередко они останавливались, пытаясь разобрать в размытых изображениях очертания фигур. И, потерпев очередную неудачу в этих попытках, взгляд быстро упал на экран телефона.

— 17:49.

Едва слышно прошептали тонкие губы девушки, сидевшей на заднем сиденье такси. Этот ритуал повторялся настолько часто, что у водителя по лицу невольно промелькнула улыбка. Он украдкой бросил любопытно оценивающий взгляд на девушку через зеркало заднего вида. В кромешной темноте он не смог разглядеть ничего, кроме длинных объемных волос и, как ему показалось, строгого офисного костюма. Он не помнил как выглядела, когда только садилась в машину, но не потому, что внешность девушки была невзрачная, а из-за банального безразличия, которое появляется благодаря работе на колесах в течение многих дней и часов. Его гораздо больше заинтересовал конечный пункт, куда нужно было ее доставить, потому что за всю свою трехлетнюю практику он был там лишь однажды.

Но этот, как казалось, тщательно скрываемый взгляд не ускользнул от той, на кого он был направлен. Более того, это было бы удивительно, если бы человек, который годами развивал навык наблюдательности, уже ставший личностной особенностью, не заметил хоть и скрываемого, но очевидного действия. Вероника давно работала журналистом и тонко чувствовала даже столь незначительные, хотя иногда очень значимые сигналы. Она интуитивно отклонилась назад всем телом и положила черную сумку на колени, после чего аккуратно просунула руку внутрь и, нащупав перцовый баллон, крепко его сжала. Надобности разглядывать водителя в полутемном салоне у нее не было. В отличие от него, она отчетливо запоминала любые детали внешности. При небольшой голове у него было широкое, гладко выбритое, покрытое красными следами от постакне лицо. Над черными, расположенными на разных уровнях бровями, открывался лоб, разрезанный двумя неровными морщинами. При своём невысоком росте он был довольно коренастым, с плотными короткими руками, и в нем явно чувствовалось, как временами бурлила природная сила. Как это часто бывает в тревожные секунды жизни, из закоулков памяти внезапно протиснулось едва не оставленное без внимания воспоминание, которое успокоило Веронику.

— Сильно хромает на левую ногу - смогу убежать.

Быстро пронеслось в ее голове, пока машина неслась по дороге, разрезая колесами лужи. Дождь, все сильнее подталкиваемый ветром, превращал виды за окном в однообразные пятна. И когда на небе вспыхнула первая яркая вспышка, Вероника вздрогнула. Но громкий глухой раскат грома, последовавший следом, напугал ее меньше, чем гнусавый и высокий голос, возникший после него:

— Погода совсем ни к черту. Неудачное выбрали мы с вами время.

— Да… Я как-то забыла… Не посмотрела прогноз.

— Ну че, бывает.

Она не хотела начинать диалог, но журналистское чутье, либо банальное любопытство, взяло верх, и она спросила:

— А часто тут такая погода?

— Да понятия не имею. Я тут второй раз в жизни еду. Знаете, не часто находятся клиенты, которые… ну… едут в Бренвуд.

— Почему?

— Да я не знаю почему. Может, только у меня так. Не знаю… Не то чтобы я там часто бывал… Ну, говорят, что люди там необщительные… ну и все. Но такое и про наш город говорят. Да и про любой город так говорят, а че? Мы должны ходить по улице и каждому приезжему улыбаться? Ну… странно это как-то будет. Ну вот, короче… обычный город.

— Полностью с вами согласна. Знаете, только в интернете читала него. Хотя нет, не так… Я скорее не читала. Потому что никакой прессы… книги или, знаете, новостей или еще чего-нибудь найти оттуда не удалось. Хотя город довольно крупный — почти сто тысяч человек.

— Нууу да… хотя черт его знает. Я не обращал внимания. А про наш город вы че много слышали? — улыбнувшись, произнес он.

Все это время Вероника сидела, нагнувшись вперед к водителю, чтобы слышать его голос между раскатами грома. Рука, что не так давно крепко сжимала перцовый баллон, расслабленно лежала на сумке. С первых же слов, которые произнес водитель, он показался ей, если не добрым, то во всяком случае отзывчивым человеком. Удивительно, как в человеке может быстро появляться и рассыпаться страх, каким бы глубоким и сильным он ни был. На его вопрос она слегка изогнула кончики губ в улыбке и качнула несколько раз головой.

— Ничего не слышала. Через ваш город я просто проездом.

— А че вы забыли в этом Бренвуде? — заглянув пару раз в зеркало, спросил водитель.

— Я риелтор, и наше агентство ищет новые места под офисы для расширения бизнеса. Конечно, это не входит в мои рабочие обязанности, но мне предложили пару выходных, и сами понимаете.

В конце она так искусно изобразила неловкий смешок, что ни один из тех, кто бы его услышал, не подумал бы, что она солгала. Вместе с тем, каким бы теперь приятным ни представлялся этот человек Веронике, она не собиралась посвящать его в истинные мотивы своей поездки. За многие годы работы журналистом ей было хорошо знакомо то, с какой скоростью разлетаются слухи между близлежащими городами. Стоит утром произойти чему-нибудь хоть немного выбивающемуся из повседневной злободневности, как в обед об этом говорит вся улица, к вечеру уже начнет обсуждать весь город, а к утру следующего дня каждый горожанин будет иметь уже собственное, пропитанное ночными размышлениями мнение. Если кто-нибудь решит им поинтересоваться то, от одних можно услышать скорее не возмущение, но непонимание, как такое могло произойти в их спокойном городке. Другие будут высказываться в довольно резкой форме, нередко браня все, на чем свет стоит. Будут среди них и конспирологи, в сознании которых это событие отчетливо вплетается в цепочку подозрительных происшествий, формирующих общую картину размером во всю страну, но гораздо чаще одной страной это не ограничивается. Одним словом, к утру город уже обвинит, осудит и вынесет свой безапелляционный вердикт даже самому крошечному и незначительному событию.