Бренвуд

Глава 25

Шорохи шагов и глубокие вдохи отражались от стен и заполняли пространство коридора. Марк в очередной раз попробовал просочиться между плотными рядами, но ничего не вышло. Смирившись с бесполезностью предпринимаемых попыток, он стал медленно продвигаться вперед в ожидании удобного случая. Пока его мысли порождали планы того, что он будет делать при выходе из коридора, тот внезапно закончился. То, что находилось впереди, скрывалось за спинами идущих людей, но глаза его округлились, стоило ему посмотреть поверх них.

Оказалось, что некогда жилой дом представлял собой теперь огромное, абсолютно полое помещение. Внутренности его погрязли в темноте, несмотря на то, что по длинным высоким стенам висели редкие канделябры с зажженными свечами. Отбрасываемого ими света хватало лишь на то, чтобы разглядеть, как и с этой стороны стену обвивают толстые корни. Высоко расположенное длинное, широкое окно, которое Марк заприметил еще на улице, было единственным проводником света. Через него лунное сияние, пробивая густой сумрак, падало где-то впереди, куда глаза Марка не могли дотянуться из-за стоящих людей. Зато он отчетливо видел, как вдоль высокой стены, которая находилась прямо перед ним, сползал голый корень, к которому тянулись все остальные. Крепко с ними переплетаясь, он заканчивался где-то внизу.

Марк схватился правой рукой за предплечье левой и воткнул глаза в пол. Дело в том, что из недр прошлого появилась картина, и теперь он пытался разобрать детали этого ужасного воспоминания.

«Чаши по бокам» — пронеслось у него в голове.

И, движимый желанием увидеть подтверждение своей догадки, Марк начал с силой расталкивать замершие перед ним тела. Но прежде чем ему удалось протиснуться к месту, с которого открывался бы вид на всю залу, по воздуху пронеслись вибрации, заставившие его остановиться. Барабанные перепонки зазвенели от высокого скрипучего звука, сквозь который слышался неясный шепот. Когда он стих, толпа продвинулась немного вперед, что наконец-то позволило Марку вклиниться между рядами и оказаться на месте, с которого открывается широкий обзор.

То, что предстало перед глазами, не удивило его, но повергло в состояние внутреннего трепета. Так как все догадки не просто подтвердились, а стали живой картиной, эскиз которой он видел однажды в подземелье. Теперь Марк понял, что чаши были лишь верхней частью конструкций. Корни, длинными вывихнутыми в разные стороны изгибами, спускались по стене и тянулись в две стороны, сплетая с каждой по высокому фонтану в виде алтаря, на вершине которого были те самые чаши.

В том месте, где корни соединяли алтари и стену, вырисовывалось какое-то подобие трона. Его нечеткие, едва различимые линии выглядывали из темнеющего мрака. Тело Марка передернуло ледяным холодом, когда он увидел, как поблекшее лунное сияние, просачиваясь в широкое окно, обрисовывает контуры края ямы. Но к счастью саму ее по-прежнему загораживали люди. В голове зажужжали многочисленные звуки, извергаемые из недр земли. В этот момент ему показалось, что линии трона слегка шевельнулись, и приглядевшись в густую тьму, он ощутил, что та тяжело дышит. Рядом с ней стоял Венарий и что-то с согнутой вниз головой говорил. Разобрать на таком расстоянии даже обрывки фраз было чем-то нереальным.

Марк, движимый внутренним беспокойством, начал как можно незаметнее проскальзывать в ближайшие ряды. Невольно задержавшись в одном из них, его глаза нащупали знакомую прическу мисс Кэтрин, стоявшую недалеко впереди.

«Аня, а может и Айзек» — пронеслось в его голове.

Но стоило ему сделать шаг вперед, как голос Венария затих, и снова от стен стал отражаться высокий дребезжащий звук, от которого все внутренности невольно съежились. Марк оторвал глаза от Кэтрин и направил в сторону, где темнел трон. Кто-то или что-то шептало из места, которое утонуло во мраке и теперь представляло воплощение его тревожных предчувствий. Слушая этот искаженный тихий голос, сознание стало панически цепляться за области мрачного и жуткого. Фантасмагорические образы, наполненные древними фигурами из давно забытых суеверий и страхов, нахлынули потоком в его голову. Он с трудом вырвался из леденящих тело объятий и попытался сконцентрироваться на мыслях об Анне. Не поворачивая голову и всячески игнорируя режущий по барабанным перепонкам звук, Марк пробирался к мисс Кэтрин. Когда он оказался рядом с ней, тихий голос смолк, и в зале установилась зловещая тишина.

— Мисс Кэтрин. — шепотом сказал он.

— Марк, ты здесь! — громко прокричала Аня, стоящая с другой стороны, так что подходя он ее не заметил.

Марк вздрогнул от ее крика и стал кружить глазами навыкат по лицам присутствующих. Веннокти стояли, прикованные взглядом к источнику недавнего высокого голоса. Рот их по-прежнему искажала искусственная, нечеловеческой ширины улыбка. Горожане также не дрогнули. С блаженной улыбкой они, не моргая, уставились туда же, куда и Веннокти. Поняв, что ему ничего не грозит, во всяком случае пока он не представляет для них интерес, Марк прошипел:

— Аня, какого черта ты орешь… возьми себя в руки.

Уголки ее губ были изогнуты в неприятную блаженную улыбку, и она быстро закивала головой в знак одобрения.

— Хорошо, Марк. — уже обычным голосом проговорила Аня.

— Послушай. Мы должны уйти отсюда.

— Нет-нет-нет. Он хочет познакомиться с нами лично. Это большая честь, Марк! Он хочет… — когда она снова начала переходить на какой-то истеричный крик, Марк ее одернул.

— Да тише ты. Я понял. Понял. Ты Айзека видела?

— Нет. Но я знаю, что он тут.

— Что значит знаешь?

— Я чувствую его. Мы все чувствуем друг друга.

— Кто мы? О ком ты говоришь?

— Мы. Те, кого он готов принять. Мы все — его часть, и ты тоже. — она нежно взяла его за руку. — Пойдем с нами, со всеми нами.