Бригадун: ожившая легенда

Разговоры в саду

Мы с Вивиан наслаждались жасминовым чаем в ее саду после усердной работы, когда нагрянул Оуэн. Я корила себя за то, что столько времени не заглядывала сюда. Садик, огороженный прочной каменной стеной, оказался небольшим, но весьма уютным. Вивиан не стремилась к созданию идеальной картинки, достойной первого места в журнале садового ландшафта, и в своей сдержанности сад заключал особую красоту, родственную самому духу этой земли.

Первым делом в глаза мне попалась аккуратная беседка из светлого дерева в викторианском стиле, к которой вела гравийная дорожка. По ее стенам вился плетистый розовый шиповник — не из выведенных сортов, а старый, деревенский, с простыми, почти дикими цветками, источающими лёгкий, прозрачный аромат. Внутри стояли несколько удобных кресел с подушками в пастельных тонах и деревянный столик. Вдоль дорожки среди сочной травы возвышались наперстянки — высокие, тонкие, с колокольчатыми цветками лилово-дымчатого цвета. Рядом с ними я распознала пышные кусты вероники, чуть подальше – флоксы и дельфиниумы. Также я заприметила наличие простых полевых цветов, вкрапления детства и памяти. Их редко кто сажал намеренно, и такой выбор говорил собой о натуре садовника.

Позади беседки расположился сектор, где росли лекарственные травы и растения. С ним-то мы и возились. Вивиан рассказывала о нем с таким чувством, что мне показалось, будто я приоткрыла калитку, ведущую в ее душу. Здесь, по двум краям от большой яблони, были высажены лаванда, мята, иссоп, шалфей, розмарин и алтей. Старейшина мечтательно поделилась планами о взращивании овощей, но пока ей это не представлялось возможным. Сад и огород требовали большого внимания, а Вивиан единолично управляла своим маленьким королевством, не говоря уже об обязанностях старейшины.

И вот, на идиллический рай упала тень. Оуэн бодро шагал по направлению к беседке, где мы устроили чаепитие. Я дружественно помахала ему рукой, но фэйри, странно посмотрев на меня, едва не споткнулся о брошенную лейку. Меня осенило, что мой вид разительно отличается от того, к которому привык Оуэн! Наши с Вивиан головы защищали смешные соломенные шляпы, а поверх безыскусных льняных платьев были надеты рабочие садовые фартуки. На ноги я и вовсе водрузила свои кроссовки, в которых пришла в Бригадун.

— Здравствуй, Оуэн, рада тебя видеть, - просияла Вивиан, а затем указала на свободное кресло, - Будешь чай?

— Не откажусь, — пробормотал фэйри и быстро добавил, — Приветствую всех собравшихся.

Вивиан наполнила чашку для Оуэна и подала ее, когда тот занял место рядом с нами. Фэйри снова покосился на меня, а затем отпил ароматную жидкость.

— Вивиан, только в твоем доме я обретаю истинный покой.

Он обвел глазами сад и внезапно тяжело вздохнул, будто на него навалилась вся тяжесть этого мира. В тот момент я подумала о том, что, быть может, человеческое ему не чуждо. Ведь этот сад, и чай, и сама Вивиан принадлежали к моему миру. И… частично его.

Старейшина с улыбкой кивнула и обратилась к Оуэну:

— Что привело тебя сюда?

— Я обещал передать письмо бабушке Эдит. Сперва я заглянул в «Туманную Чашу» и увидел записку, что было весьма кстати, поскольку мы условились о выходном дне. Затем я, разумеется, поспешил к тебе. Меня встретил твой брауни и сказал, что вы все в саду.

— О, сейчас принесу его! Заодно переоденусь в чистую одежду, поболтайте пока без меня, – я встала и побежала в дом.

Чтобы не тратить время, я надела тот же наряд, что был на мне в день, когда я познакомилась с Моррваном. Это был сарафан тыквенного оттенка с вышитыми подсолнухами, изготовленный портным по моему эскизу. Ему так понравились тизаны и суровый американо, что он с большой охотой брался за мои заказы. Модель была простой, но изящной: длинный, свободный крой позволял телу дышать и двигаться без ограничений. Тонкие бретели удерживали сарафан на плечах, не натирая и не сковывая. Пояс, выполненный из переплетенных тонких кожаных ремешков с несколькими вставками из плетеных трав и небольших деревянных бусин, подчеркивал талию, придавая образу легкую структуру.

Покрутившись у зеркала с довольным видом, я захватила письмо и поспешила обратно. До меня донёсся смех: Вивиан с Оуэном были увлечены беседой, и я впервые видела искреннюю счастливую улыбку на лице фэйри. Я замерла, чувствуя, как в недрах моего сердца шевелится обида. Немного постояв, я прекратила свое наблюдение и подошла к беседке.

— Вот письмо, адрес написан в этом месте,— я вручила послание и было собралась вновь понежиться в мягком кресле, как Оуэн схватил подол сарафана и резко потянул его на себя.

— С ума сошел?! – заорала я и попыталась вырвать ткань, но фэйри вцепился мертвой хваткой.

— Оуэн, ты что? – подключилась Вивиан, вскакивая с места, но тот лишь шикнул.

Фэйри пристально смотрел на захваченный кусок, а затем принюхался. Я и Вивиан застыли как статуи, не решаясь пошевелиться. Затем Оуэн резко ослабил хватку и откинулся на спинку кресла как ни в чем не бывало.

— Может, объяснишь? – первой дар речи обрела старейшина.

— Объясню. А ты сама не видишь след Неблагого Двора?

Услышав это, Вивиан растерялась. Мы обе начали разглядывать сарафан, но не обнаружили ничего странного. Старейшина будто виновато посмотрела на Оуэна и отрицательно помотала головой.

— Кто заходил к тебе в последний раз? – теперь Оуэн обратился ко мне.

— Ну…Да все как обычно – люди, фэйри.

— И совсем никого подозрительного?

— Не знаю кого можно считать подозрительным в волшебном мире, - пожала плечами я, начав понемногу раздражаться. Меня всегда бесило, когда кто-то начинал говорил загадками, или подталкивал тебя к выводам, не желая упростить задачу.

И тут я резко вспомнила:

— А, к слову, о посетителях! Недавно в «Туманную Чашу», как раз перед выходным, заходил один фэйри, которому ну очень понравилась моя готовка. Он сказал, что слышал обо мне и моих талантах, и чир приехал издалека ради этого. И представьте – я заказала ему целый мебельный гарнитур, а он с легкость согласился! Такой вежливый еще, не то, что некоторые.