Бригадун: ожившая легенда

Мы становимся ближе

В ожидании ответа один из выходных дней, а точнее его вечер, я решила скрасить на встрече в книжном клубе. Я совсем мало контактировала с жителями вне рабочих дней и собиралась это исправить. Элизабет, упомянутая основательница сборищ и «новостной источник», как выражалась сама она, давно засыпала меня приглашениями. Удивительно, что за все время пребывания в Бригадун она полностью не избавилась от замашек той эпохи (особенно в распорядке дня).

Волосы Элизабет, светло-каштановые и чуть волнистые, всегда были аккуратно уложены в сложную прическу, украшенную тонкой лентой из шелка пастельного оттенка. Лоб был слегка открыт, подчеркивая высокий, правильный изгиб бровей, а большие сапфировые глаза выражали живой интерес к окружающему миру. Однако, кое-что все же просочилось в ее характер. Эмоции на овальном лице с мягкими, едва заметными румянами на бледных щеках, сменялись одна за другой. Теперь, вдали от всех светских правил, Элизабет могла дать себе волю. Из небольшого рта с аккуратными, чуть припухшими губами, порой вырывались такие ругательства и проклятия, что в реальность услышанного можно было едва поверить, сопоставив их с общей картиной!

Но она продолжала следовать моде, к которой привыкла, и заказывала наряды в стиле ампир, просочившемся в Англию в конце XVIII века. В них Элизабет была похожа на фарфоровую фигурку, что обычно украшали каминные полки. Остались и привычки в виде утренних визитов (чему были рады не все жители), обязательных моционов, загадывании шарад за чаем и попыток устраивать домашние балы. Элизабет разительно отличалась в своих взглядах от представительниц Викторианской эпохи, но обладала истинно викторианской привязанностью и любовью к старым поверьям. Иначе бы не оказалась здесь.

Мы довольно быстро сдружились. Я уважала Элизабет за то, что на все она имела свое мнение, но, борясь с искушением удариться в сплетни, не опускалась до злостных слов. Она открыло говорила о своей неприязни и отношении к вещам, однако приходила на выручку и старалась поддерживать царящий лад. Благодаря ей жизнь в деревне играла красками: она вела подобие газеты, где писала рассказы, придумывала сводки новостей и даже создала колонку с объявлениями жителей, чтобы те могли заключать нужные сделки и меняться необходимым. Здесь не обошлось без помощи Вивиан; мне еще оставалось непонятым, как в Бригадун обходятся без электричества, системы машин и прочего, но позже я нашла ответы.

В Элизабет я нашла не только подругу, но и родную душу, несмотря на разделявший нас временной отрезок. Она была очень внимательной слушательницей, способной поддержать множество тем. Ее привело в восторг то, что я читала романы Джейн Остин, которые Элизабет не успела прочесть в той своей жизни. Они были современницами, но работы писательницы стали публиковаться в начале XIX века. Их ей украдкой передала Вивиан, поскольку Оуэн даже не стал вести с барышней диалог. Старейшина и здесь умудрилась проложить лазейку.

Не знаю, горели ли у Оуэна уши, но он стал одной из тем, сблизивших нас с Элизабет. Взаимная неприязнь к одной персоне делает союз особенно крепким! Во время душевных разговоров моя подруга поделилась своей историей. Ее родители, как и многие представители своего времени, хотели выгодно отдать свою единственную дочь замуж. Она же грезила посвятить себя чтению и писательству, что, конечно же, не подходило для той, кому была уготована участь стать женой и матерью. На одном из светских раутов ей довелось познакомиться с женихом, выбранным родителями с его одобрения – неким виконтом, от которого Элизабет пришла в ужас. Он был откровенен в своих высказываниях и мировоззрении, что выдало в нем деспотичного приземленного человека, привыкшего делить остальных на слабых и сильных. Все, что входило в круг его интересов, вращалось вокруг материи, а вопросы духовные должны были касаться «от безысходности не знающих куда себя деть пасторов и бестолковых женщин».

Элизабет осознавала, какая ее может поджидать участь, и потому украдкой начала продавать украшения и подарки, ставшие частью официальных ухаживаний. Она, так горячо любившая сказки, а после – наивные романы, не собиралась уничтожать свои мечты и представления. Внутри нее уже сформировалась вера и тяга к другим мирам, от которой тот век пытался отмахнуться. Решившие сбежать недаром находили приют в Шотландии: во-первых, пары, любовь которых никто не одобрял, могли пожениться там на законных основаниях, во-вторых, каждый знал, что та земля продолжает держать тесную связь с магией.

На ее счастье, в одной из отдаленных шотландских деревень жил дальней родственник семьи, ставший там викарием вопреки англиканскому воспитанию. Он внял проникновенным мольбам девушки, описанным в письме, и предоставил бедняжке кров. Вырученные деньги помогли Элизабет собраться в дорогу и добраться до назначенного. Она улизнула от своей сопровождающей под предлогом, что забыла в магазине в магазине ридикюль, а затем бросилась наутек.

Встреча с викарием оказалась полна радости. Он являлся набожным человеком, и его доброе сердце отозвалось на боль загнанной в угол девушки. Несмотря на причастность к церкви, викарий свято верил и в народец, как многие шотландцы. Он поведал Элизабет о различных местных суевериях и традициях, чему та внимала с большим интересом. Конечно же, именно таким образом она узнала о Бригадун! В отличие от меня, Элизабет без всяких страхов и сомнений ждала назначенного дня. И деревня открыла для нее свои двери. Все, что оставила Элизабет викарию – промокшую от слез записку с благодарностями и просьбой о прощении и молитвах за нее с родителями, рядом с которой покоилась пара гиней.

В Бригадун ее, как и меня, встретила Вивиан. Со временем Элизабет обзавелась собственным просторным домом, по совместительству и являвшимся местом, где проходили встречи членов клуба. Жилище располагалось на окраине деревни вблизи густого леса. Я впервые оказалась в гостях, когда решила зайти задолго до назначенного мероприятия, чтобы принести несколько моих пирогов и ингредиенты для несложных напитков, призванных утолить аппетит всех собравшихся. Мне хотелось самой приготовить и подать чай, а также угостить всех выпечкой в благодарность за прием.