Бригадун: ожившая легенда

Новая Эдит

После небольшой передышки я почувствовала в себе значительные улучшения. Хоть моя история и получила новый виток после выхода целого репортажа, деревенские сочувственно не донимали меня. Некоторые деликатно пытались выведать детали жизни в Неблагом Дворе, но мне было понятно такое любопытство. Некоторые жили здесь настолько долго, что изголодались по сведениям из внешнего мира. С появлением музыкальных вечером местные охотней собирались в «Туманной Чаше», чтобы обсудить горячие новости и поглазеть на их главную героиню.

Элизабет вернулась на свое законное место, но теперь, - периодически, - в компании с Уильямом. Она не изменяла своим вкусам, продолжая бодрить поток своего сознания крепчайшим кофе. Уильям долго не мог найти предпочтение, но в итоге остановился на арахисовом латте с плотной молочной пенкой. Сочетание слегка солоноватого вкуса с карамельными нотами оказали на него большое впечатление, напомнив что-то родное, домашнее.

Мэри практически сразу полюбила «Туманную Чашу». Ей не очень нравилось работать с машинами, а вот разрабатывать рецепты с новой выпечкой и чаями очень даже. Новый облик моей бабушки был живым напоминанием о том, сколько чудес и тайн хранит в себе Бригадун. Но я продолжала откладывать любые новые разговоры до тех пор, пока не почувствую готовность. Окунуться с головой в дела «Туманной Чаши» было наилучшим решением.

Обновление меню нашей кофейно-чайной обители вызвало всеобщее одобрение. Совместными усилиями мы придумали сезонное меню, что было довольно распространенной практикой в нашем мире. С довольной улыбкой я мечтательно думала о том умиротворении, который бы исходил от сочетания наполненных кофе кружек вкупе с видом за окнами: вот кружатся осенние листья, ярким ковром укладываясь на земле; палитра сменяется золотыми, багряными и коричневыми тонами, а на столиках «Туманной Чаши» появляются тыквы различных сортов: большие, маленькие, круглые, вытянутые, кремовые, рыжие, с зеленцой, Штрихи нового сезона были бы заметны в каждом уголке: гирлянды из сухих листьев под потолком, маленькие свечи рядом баночками с корицей и миски с леденцами в форме желудей. Горящий очаг объединил бы всех собравшихся, независимо от их целей нахождения.

Для осеннего меню Мэри предложила чудесные варианты. Первым стал грушевый пирог, в которому она решила добавить ложку меда и капельку виски. Сверху выкладывалась овсяная крошка с орехами. По задумке этот пирог подавали бы с ложкой густых сливок. Другой рецепт был старинный, но бабушка переосмыслила его. Тесто получалось грубоватое, с хрустом, из ячменной муки и щепоти морской соли. Начинка — яблоки, запеченные с вересковым медом и щепоткой розмарина. Он по-настоящему пах осенью и горными склонами. Самый интересный, на мой взгляд, вариант — тарт, где сладость и кислинка сливались в единую симфонию. Ежевика, собранная на склонах за деревней, густая и почти винная, сочеталась с корицей и миндальным экстрактом. Свежие ягоды также должны были украсить собой макушку лимона.

К чайным напиткам она подходила со всей трепетностью. «Чай должен говорить с душой», — повторяла она. А я с удовольствием делегировала это дело, поскольку моим коньком был все же кофе. Предварительно мы сами попробовали на вкус полет фантазии. Первым стал напиток «Туманный склон»: смесь копченого цейлонского чая, сушеного чабреца и шиповника. Пахнет утренним ветром и влажным камнем, горчит слегка, но оставляет долгоиграющее послевкусие. «Шепот вереска» - белый чай с цветами вереска. Нежный, почти прозрачный, он успокаивал и будто возвращал тепло летних дней. «Чай у камина» - черный чай с овсяным молоком, корицей и щепоткой коричневого сахара. Идеальный аккомпанемент для прохладных вечеров! Мэри покусилась и на работу лекаря, поскольку настояла на расширении выбора полезных тизанов. Они не несли особого вкусового удовольствия, но могли быстро поставить на ноги.

Как водится, не заставило бы себя ждать и празднование осеннего равноденствия. К этому празднику мы с Мэри хотели наготовить пудинги с черникой и медом и пряный глинтвейн, а к Самайну каждый бы держал по яблоку в хрустящей карамели! Хмурый ноябрь уже казался не таким страшным. Этот осенний месяц я любила меньше всего: дни все больше становились короткими, а свет - редким и скупым. Солнце поднималось низко, шла по касательной, и бледные пейзажи заливало косыми лучами. Леса, сбросившие почти всю листву, стояли невзрачные, и за худыми стволами виднелась даль — сквозь переплетения ветвей проглядывали холмы и дым, исходящий от ферм. Над землей в ноябре чаще висит низкое небо; то свинцовое, то молочно-серое, из которого сыплется мелкий колкий дождь или снежная крупа. Ветер ходит по долинам, заглядывает в щели окон,
шуршит в сухом вереске.

С декабрем же приходят первые праздничные ноты и воцаряется томительное ожидание вереницы предстоящих праздников, венцом которых был старый добрый Хогманай – шотландский Новый год. Я успела подумать и о зимнем сезоне в «Туманной Чаше», когда Кальях стукнула бы своим посохом и укрыла деревню белизной. Веточки остролиста и падуба свисали бы над головами гостей, а в углу, неподалеку от камина, хватило бы места для настоящей пушистой ели! Под ней можно было бы оставить небольшие подарки постоянным клиентам.

Поймав вдохновение за хвост, я набросала желаемое зимнее меню. Первым в списке оказался, конечно же, густой какао с воздушным маршмеллоу, обязательный пункт любого уважающего себя места. За ни следовал имбирный раф с медом и ванилью — ароматный, чуть пряный, как декабрьское утро. Нельзя было упустить и глинтвейн по-шотландски — на яблочном сидре, с добавлением корицы, ломтиков апельсина и веточки розмарина. Десертная часть в моих глазах выглядела примитивно, но многие жители слышать о таком не слыхивали. Передо мной и Мэри встала задачка – имбирные пряники в виде человечков с нарисованными лицами. Я никогда прежде не работала с глазурью, но бабушкин решительный настрой только укреплялся. Но больше всего меня страшил традиционный рождественский пудинг. В прошлые века его могли начать готовить аж за несколько недель до праздника! Услышав об этом, Элизбет вызвалась помочь, поскольку этот десерт был ее самым любимым. На себя я взяла имбирные сконы, шоколадные маффины с кремовой начинкой и черничный тарт.