Бриллиант секретной агентуры

Глава третья

ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ КРУЖОК СТУДЕНТА РАСПУТИНА

При подготовке этой и следующей глав использованы воспоминания Л.П. Меньщикова, опубликованные в книге «Охрана и революция: к истории тайных политических организаций в России», служившего с 1902 по 1903 г.г. помощником начальника Московского Охранного отделения, а также другие документальные источники.

В истории российского самодержавия не так много случаев неудавшихся покушений на императоров. Одним из них является несостоявшееся покушение на Николая II. Благодаря ценным сведениям Зинаиды Гернгросс удалось разгромить тайную террористическую организацию, готовившую покушение на жизнь молодого государя во время его коронации в Москве.

Создателем террористической организации и его руководителем был студент Иван Распутин. Осенью 1894 года он стал знакомиться с учащейся молодежью, для чего организовал периодические собрания, на которых читались рефераты по русской действительности. По прочтении рефератов велись обыкновенно разговоры на революционные темы. Причем, в разговорах этих, о терроре прямо не упоминалось, хотя некоторые участники склонились к выводу о его необходимости. Посещала эти собрания и Зинаида Гернгросс.

Официальная переписка о так называемом «распутинском террористическом кружке» начинается с запроса Департамента полиции от 14 октября 1894 года о личности В. И. Оссопинской, обратившей на себя внимание в виду полученных указаний на ее «вредное направление».

Московское Охранное отделение ответило тогда, что курсистка Оссопинская принадлежит к группе «сибиряков», в которую входят проживающие с ней в одной квартире в доме Гофман на Арбате сестры Т. М. и А. М. Акимовы, О. Н. Чистякова, А. Н. Лукьянова, Б. Д. Смирнова.

Познакомившись с Распутиным, они переехали на другую квартиру в доме Якуб по Тишинскому переулку.

В ноябре того же года по перлюстрационным данным Департамента полиции был выяснен А. И. Павелко-Поволоцкий, только что поселившийся в доме Якуб, где квартировали Лукьянова, Акимовы и Распутин.

В конце ноября на собрании молодежи Распутин, стал говорить о необходимости образования революционной организации, назначением которой должна быть террористическая деятельность. По его мнению лица, которые должны были войти в первоначальный кружок, в последующем образовывали бы второстепенные кружки из пяти лиц и связывались между собой, через представителей. Остальные члены оставались бы друг другу неизвестными.

Из справки Московского Охранного отделения Департаменту полиции о террористическом кружке И. Распутина:«Осенью 1894 года в Московское Охранное отделение получены были сведения о том, что в квартире № 6 дома Якуб, по Тишинскому переулку, занимаемой студентом Московского Университета Алексеем Иосифовым Павелко-Поволоцким, окончившим курс Московского Университета Иваном Спиридоновым Распутиным, Томскими мещанками Таисией и Александрой Михайловыми Акимовыми и дочерью отставного Коллежского Секретаря Анастасией Николаевой Лукьяновой, происходят частые сборища учащейся молодежи, на которых Распутин произносит речи террористического характера».

2 декабря 1894 года директор Департамента полиции протелеграфировал начальнику Московского Охранного отделения Бердяеву: «Вчера выехал Алексей Филатов, предполагающий побыть в Москве и ехать в Саратов на статистку; в его вещах есть черный округлый хлеб около четверти в диаметре, заключающий революционные издания, который он должен передать Кранихфельд (Лидии) через посредство А. Иогансон или Кривошеиной. Эти сведения совершенно секретны».

Филатов состоял под негласным надзором полиции с осени 1894 года. По сведениям Департамента полиции он был автором письма, скопированного «цензурой» в Тобольск на имя В. А. Ордынского, заставивший обратить на него особое внимание. «Какое мы переживаем время! – писал Филатов. – Всюду жизнь, всюду движение, в воздухе носится тревога, чуется приближение бури, что скоро разразится гроза и неизвестно только, как она проявится и в каком направлении пойдет; интеллигенция готова, народ поддержит ее; недостает только руководителя, героя; но он явится, мы его создадим…».

Установленное за Филатовым наружное наблюдение выяснило, что к числу ближайших его знакомых помимо «сибиряков» принадлежали еще И. И. Скворцов, А. А. Яновский, З. П. Уваркина, А. М. Форафонтова и др.

С января 1895 года за Распутиным началась усиленная «слежка». Агенты наружного наблюдения в течение двух недель выяснили все его «окружение», в том числе М. И. Егорова, Н. О. Торобанько, С. Д. Кролевца, Н. Н. Корнейчик-Севастьянова, М. Г. Фролову, Н. Д. Пухтинского, Н, И, Аракчееву, В. Д. Бахарева, З. Ф. Гернгросс.
В марте по городу разнесся слух, что молодой государь прибудет в Москву в мае месяце. В виду этого на собрании было решено произвести покушение на его жизнь во время этого посещения. Взрывчатые вещества для такого покушения приготовлялись Бахаревым, который, однако, сам террористических убеждений не разделял.

Из справки Московского Охранного отделения Департаменту полиции:
«В начале марта наблюдение было усилено, причём с этого времени, между прочим, обнаружены были особенно частые сношения Ивана Распутина с Алексеем Павелко-Поволоцким, студентом Московского университета Степаном Демидовым Кролевцом – которые, впрочем, в конце марта выбыли из Москвы на родину в город Чернигов, – дочерью Коллежского Асессора Зинаидой Фёдоровой Гернгросc, учителем Рогожского городского училища Иваном Егоровым и студентом Московского университета физико-математического факультета Василием Дмитриевым Бахаревым; поведение последнего обратило на себя особое внимание наблюдения все более и более частыми посещениями им различных аптекарских магазинов, где он, по-видимому, приобретал разного рода предметы».