Бриллиант секретной агентуры

Глава седьмая

ОХОТА НА МОСКОВСКОГО ГРАДОНАЧАЛЬНИКА А. А. РЕЙНБОТА

Под впечатлением событий Первой русской революции правительство с 1 января 1906 года выделило Москву в специальное градоначальство, предоставив главе этого ведомства широкие административно-полицейские права. Должность обер-полицмейстера, в ведении которого ранее находилась полиция, была упразднена.

Для надзора за Московской городской думой и управой при градоначальнике создавалось Особое по городским делам присутствие. Градоначальник отвечал за охрану общественной безопасности и порядка, контролировал правильность и законность действий городского общественного управления, а также работу типографий, арестантских помещений при полицейских домах, адресных столов, возглавлял Московское по фабричным и горнозаводским делам присутствие.

7 января 1906 года московским градоначальником с производством в чин генерал-майора был назначен 38-летний Анатолий Анатольевич Рейнбот. Газета «Московский листок» подробно описывала его вступление в новую должность: «С вокзала А. А. Рейнбот поехал в часовню Иверской Божией Матери, а оттуда в дом градоначальника. В 11 часов он вышел в приемную и обратился к собравшимся с речью: «Я считаю, господа, себя обязанным находиться на службе в течение 24-х часов в сутки. Я Москву недостаточно хорошо знаю, вы же знаете ее лучше меня, и поэтому прошу первое время не оставлять меня своими указаниями и советами; не ошибается тот, кто ничего не делает, возможны и в моей деятельности ошибки. Москва - сердце России, правильное биение этого сердца имеет значение для всей страны, и это еще больше увеличивает ответственность градоначальства и полиции перед правительством и обществом» (Московский листок. 14 января 1906 г.).

Генерал Рейнбот принял командование над московской полицией в самое тяжелое время — в городе, только что пережившем ужасы вооруженного восстания, продолжалось революционное брожение (На фотографии).

Руководитель большевиков В. И. Ленин с осени 1905 года требовал от своих сторонников жесткого террора в отношении сотрудников правоохранительных органов. В статье «Задачи отрядов революционной армии» он писал: «Отряды должны вооружаться сами, кто чем может (ружье, револьвер, бомба, нож, кастет, палка, тряпка с керосином для поджога, веревка или веревочная лестница, лопата для стройки баррикад, пироксилиновая шашка, колючая проволока, гвозди (против кавалерии) и пр. и т.д.). Ни в каком случае не ждать со стороны, сверху, извне, помощи, а раздобывать все самим.<...>
Начинать нападения, при благоприятных условиях, не только право, но прямая обязанность всякого революционера. Убийство шпионов, полицейских, жандармов, взрывы полицейских участков, освобождение арестованных, отнятие правительственных денежных средств для обращения их на нужды восстания, такие операции уже ведутся везде, где разгорается восстание, и в Польше и на Кавказе, и каждый отряд революционной армии должен быть немедленно готов к таким операциям. Каждый отряд должен помнить, что, упуская сегодня же представившийся удобный случай для такой операции, он, этот отряд, оказывается виновным в непростительной бездеятельности, в пассивности, — а такая вина есть величайшее преступление революционера в эпоху восстания, величайший позор для всякого, кто стремится к свободе не на словах, а на деле» ( В.И.Ленин ПСС т.11).

Служивший тогда в Москве вице-губернатором, а затем московским губернатором В. Ф. Джунковский так отразил в мемуарах своё впечатление от знакомства с Рейнботом: «Новый градоначальник Рейнбот прибыл в Москву 15 января и тотчас вступил в должность, произведя очень хорошее впечатление на подчиненных своей умной, содержательной речью, с которой он обратился к ним. На другой же день своего приезда Рейнбот успел уже объехать много полицейских участков и пожарных команд. Видно было, что новый градоначальник полон сил и энергии и внесет свежую струю в полицейское дело столицы после патриархального бездействия барона Медема. Рейнбот представлял собой очень умного, энергичного, ловкого администратора, но, к сожалению, это был человек беспринципный, искавший популярности и не стеснявшийся [в средствах] для достижения тех или иных целей, умел показать товар лицом и втереть очки» (В. Ф.Джунковский. Воспоминания, 1997. Т. 1).

Эффективные действия Рейнбота заставили революционеров внести его в список первоочередных врагов. Охоту повела боевая группа эсеров, подготовившая несколько покушений на градоначальника. В первый раз генерала спасло то, что террористка Фрумкина, отправившаяся убивать его в Большой театр, была выдана тайным агентом Жученко.

Л.П. Меньщиков пишет о работе Жученко после её возвращения из эмиграции: «Сделавшись деятельным членом областного комитета партии с.-р., Ж.[ученко] вошла в боевую организацию и не замедлила выдать летучий отряд таковой. В дни декабрьского восстания Ж.[ученко] вербовала дружинников, хранила бомбы, подала идею убийства градоначальника Рейнбота, снабдила с этой целью браунингом Фрумкину, которую и выдала (ее потом казнили)...».

Казнили Фрумкину 11 июля 1907 года в Москве в Бутырской тюрьме. «Биография Фрумкиной – замечательный сюжет для политического детектива. С 1895-го участвовала в подпольной работе, организовала типографию, вела агитацию среди студентов. В 1902-м в Минске готовила покушение на жандармского полковника Соленко, в 1903-м в Киеве – на градоначальника графа Шувалова. В том же 1903 году примкнула к партии эсеров. По делу о тайной типографии была арестована. В тюрьме, во время предварительного заключения, как записано в следственном протоколе, «вела себя неисправно и буйно». Где-то раздобыла ножик и, спрятав его в рукаве платья, потребовала встречи с начальником киевской полиции генералом Новицким, якобы для признания. Когда подследственную привели на допрос, она начала рассказывать генералу какие-то выдуманные истории. Тот, довольный, принялся записывать. Фрумкина накинулась на него, схватила за волосы и попыталась перерезать горло ножом, но не смогла: Новицкий с силой оттолкнул девицу к стене и позвал на помощь. За террористическую деятельность и покушение на генерала Фрумкину осудили на 11 лет каторги, которые она отбывала в Горном Зерентуе.
После царского манифеста 1905 года её отправили на поселение, но Фрумкина по дороге бежала в Москву. В начале 1907 года её арестовали в Большом театре с револьвером в сумочке. Она намеревалась убить московского губернатора Рейнбота. В Бутырках 30 апреля 1907 года Фрумкина ранила выстрелом из револьвера помощника начальника тюрьмы Багрецова. За это покушение террористка была приговорена военным судом к смертной казни. В ночь на 11 июля приговор привели в исполнение» (Джохадзе И. (сост.). Криминальная хроника человечества (I-XXI вв.).2007).