Бродяга. Копьё Света.

11 глава «Второй тур. Принц Грома»

Дризелл

Найти трактир, в котором остановились Восточные драконы рода Тено, не составило труда. Вкусы и предпочтения у них своеобразные и даже привередливые. В абы каком месте не поселятся. Обязательно нужен приятный, открывающийся вид из окна, мягкие перины, чистейшие простыни и приходящаяся по потребностям желудков еда. Все это в обычном трактире не встретишь, только в одном — «Снегом укутанная Сакура», известном на весь город. Здесь как раз и привечают таких чистюль и снобов, готовых выложить за номер и пребывание в сутки от десяти до тридцати золотых монет. При этом, не забыв кинуть пару золотых на чаевые.

— Тено-доно, — слышу через распахнутое настежь окно, обращение к дракону, восседавшему на широком подоконнике. Чешуйчатый аристократ смотрел вдаль, в сторону отчего дома, туда, где солнце окрашивает алым цветом синь неба, переливаясь оттенками и тонами. В одной руке дракона флейта, в другой, чарка с теплым вином, которую он время от времени подносит к губам и отпивает глоток. — Ваш приказ выполнен, господин, — отчитывается подчиненный, протягивая внушительный свиток. Но дракон все так же не смотрит на слугу, да и на свиток ему плевать, судя по выражению лица. Волновало лишь одно:

— Древко подлинное? — вот и все, о чем он хочет знать.

Его интерес к древку означал, что в этой охоте за священной реликвией, появилась третья сторона, жаждущая найти все части и собрать Копьё Света воедино. Остается вопрос: С какой целью? Как и авантюристы, пойти битвой на Ледяной Замок, захватить снежные владение Князя? Или же выслужиться перед Жрецом Бога Света, чтобы тот поднял их статус до наивысшего? Увы, я на этот вопрос пока что не получу ответ.

— Так точно, господин, — отчитался он, в очередной раз низко поклонившись, не смотря старшему в глаза, а ниже, на грудь в район сердца. — За ним охотятся авантюристы, посланные Западным Храмом Владыки, — и развернул было свиток, где описывается по характеристикам и привычкам каждый из группы, кроме Шадара, хотел зачитать, как дракон поменял свое положение. Не покидая подоконника, но отведя взгляд от полуденного солнца, горящего раскаленным шаром, сказал:

— Мне не интересны последователи Пресветлого! О них я и так все знаю, — и вот тут тон его речи стал наполняться любопытством, желанием докопаться до сути.

По мановению руки, увесистый свиток выпал из пальцев слуги, рухнул на пол и раскрылся, перечисляя спутников Шадара, всех, поименно, с рангами и способностями, особенностями и привычками, а так же простыми зарисовками внешности, останавливаясь на Князе, о котором известно лишь то, что он сам о себе рассказал при первой встрече со светлыми героями. Его ранг, титул и способности. Больше слуге дракона выяснить не удалось.

— Так кто же ты, Шед Риат? — с интересом задает вопрос чешуйчатый, смотря на портрет Шадара, — какую роль ты играешь в этой партии? — улыбка, широкая, демонстрирующая драконий прикус, так и замерла на губах старшего принца Тено.

Он смотрел на нарисованный лик Шеда и вчитывался в каждую строчку, вглядывался в росчерк туши, создающего облик Князя. Но взглянув только на нарисованный портрет и прочитав записи слуги, разгадать Шадара у него не выйдет. И даже больше. Проживи хоть сотню лет подле него, войди в ближний круг, все равно узнаешь Князя лишь поверхностно. Слишком многое скрыто на дне души. Мало кому под силу пройти то, что застыло в сердце извечным льдом. Шадар, как и прежний Князь Севера, полон тайн и загадок, постичь которые абы кому не под силу. Даже нам, его Генералам.

Шадар

— И что ты будешь с этим делать, Шед? — спрашивает меня Айон, смотря взглядом, полным интереса и предвкушения, — это похоже на вызов, — и рассмеялся, заливисто, звучно, задорно, как обычно смеются дети. Хотя, Айон и есть ребенок. Мальчишка, подвергшийся испытанию Судьбы, став взрослым слишком рано.

Та история, рассказанная Винтером, была основана на реальных событиях. Айон последний стал моим Генералом. Я не планировал пятерку последователей, рассчитывал на квартет. Но, провидение и Госпожа Судьба распорядились иначе, столкнув нас с храмом забытого божества, в окрестностях которого кишмя кишели монстры и темные твари, уже скалящиеся и капающие слюной на прикованного к алтарю поклонения мальчика. Когда мы с Генералами прибыли к храму, Айон был уже одной ногой в могиле. Истощенный, истерзанный кровоточащими ранами, ради привлечения зверья, он молил о скорой кончине и освобождении бренного тела.

«- Шэд, что с драконом?» — нарушил поток воспоминаний вопрос Дризелла, предлагающего вариант быстрого устранения, из тени, под покровом ночи. Извлечь Дыхание Льда из ножен и отправить чешуйчатого в клетку Извечного Льда.

Все бы хорошо, так бы и сделал, но прерывать род Тено и лишать восточных драконов старшего наследника, пока что в мои планы не входит. В будущем они мне понадобятся. Как сам король восточных, так и его старший принц. А их планы на древко и само копье — нужно выяснить. Если это предвещает атаку на Ледяной замок, и мою последующую смерть, то я должен об этом знать. Я готов к нападению всегда, но вот Олдрин, привыкший к размеренной и мирной жизни в замке, пусть и руководящий снежным войском и гарнизоном «Вихрей», должен быть во всеоружии, если нападение все-таки произойдет.

«- Передай приказ Олду, пусть тряхнет стариной», — что это значило, и Айон, и Дриз, и сам Олд прекрасно знали.

Именно поэтому, на невинном, детском лике дьяхэ отразился его истинный облик, отражающий саму суть вида, к которому мальчик принадлежит. Глазные яблоки почернели, став провалами в зимнюю ночь, радужка наполнилась кровавым отсветом, кожа побелела, став снежно-белой, а тень под ногами затрепетала, являя теневых созданий, с такими же, как и у Айона черно-алыми глазами, смотрящими в саму душу. Теневые духи-фамильяры, раскрывая зубастые пасти и капая кровавой слюной, шипели от восторга и предстоящего пира, уже ощущая на своих зубах теплую, сочащуюся жизненным соком плоть.